Волки Одина

К счастью, электрических, а не керосиновых или масляных.

– Ага, – сказала Алёна, погладив покрытый резьбой лодочный нос. – А мне они пилотскую капсулу «Раптора» в качестве постельки определили. Поскромнее. А вот оружия у тебя маловато, и все какое-то специфическое. Рубать, кромсать… Ага, вот тут еще сейф есть…

– А как он открывается? – спросил Санёк, останавливаясь перед металлическим шкафом в рост человека.

– За ручку, – сострила Алёна.

Нет, не сострила. Санёк потянул за ручку – и шкаф открылся.

М-да… Бедновато, права Алёна. На одной из полок лежал потертый пистолет Макарова, поясная кобура к нему и коробка патронов. На другой – несколько туго набитых кожаных мешочков. Всё.

– Чё, настоящий? – Серёга сунул руку в шкаф. И отлетел с воплем.

– Бля! Током лупит!

– А ты, мясо, не лезь, куда не следует, – Алёнка отвесила ему подзатыльник.

– Меня тоже шибанет? – поинтересовался Санёк.

– Тебя нет. Ты же хозяин, – успокоила Алёна. – Только ты и можешь его открыть и взять что лежит.

– Намек понял…

– Ни хрена ты не понял! – вмешался Санёк. – Стой где стоишь. Алёна, я тебе очень признателен, правда. И заранее извиняюсь, что сразу не рассказал всё как есть.

– Ну так рассказывай! – перебила Алёна, плюхнувшись на кровать-лодку и закидывая ноги на лакированный «нос». – Что вы не «голубцы», я уже догадалась, а остальное как-нибудь переживу.

– Я вот бы прямо сейчас доказал… – пялясь на Алёнкины ноги начал Серёга, но сообразил, что – не в тему, и замолчал.

– Такое дело, Алёна, – начал Санёк. – Прошлой ночью…

– Руки покажи! – потребовала Алёна, дослушав до финала.

Серёга показал.

– Ничего не вижу. Руки как руки. Если и вшили в них что-то – не по моему уровню. Хотя без татушки игрока кто бы ему что вшил… Эти твои искатели правы. Для Игры Сергей – никто. Нет статуса – нет ничего. Будет – появятся варианты.

– Вшили – это как? – спросил Санёк.

– Это значит, встроили что-то такое в организм. И, что характерно, такая фигня может и в миру работать. Ну примерно как боевые навыки. Тут много чего могут, если хочешь знать. Можешь считать это волшебством, хотя Дима говорил, что никакое это не волшебство…

– Дима – это кто? – влез Серёга.

– Уже никто, – отрезала Алёна. – Земля ему пухом.