Варяжская сталь: Герой. Язычник. Княжья Русь

Тогда ничего, – она обняла подругу. – Тогда всё хорошо будет.

Но в ее тоне не было уверенности.

– Слушай, а как ты с Йонашем и Званом оказалась? Малец твой говорил: отец тебя со своими людьми отправил?

– Долго рассказывать, – пробормотала Любушка. – Потом. Ох, Данка, что с нами теперь будет?

– Пусть только попробуют нам что-то худое сделать, – сказала Данка. – Мой отец тогда с ними такое сделает, такое…

Но в голосе ее опять не было уверенности.

Пока отец узнает, что они со Славкой уехали, пока он их отыщет… Тут она вспомнила, как смотрел на нее деревлянский волох, и задрожала.

– Холодно тут, да? – сказала Любушка, прижимаясь к ней потеснее. – Замерзла?

– Да, – ответила Данка. Хотя трясло ее не от холода.

– Первому, второму и третьему десятку спешиться. Пятому и четверому – верхами, «крыльями» в обход, – скомандовал Духарев. – Глядите в оба, чтоб ни один не ушел. Верховые, марш! Пешие… – Тут его взгляд наткнулся на волоха. – За этим присмотреть…

– Я останусь, – подал голос Рёрех, выведя воеводу из затруднения: кому доверить колдуна.

Духарев кивнул, мысленно досчитал до ста, давая возможность верховым закончить окружение, потом спешился сам, вытянул из налуча лук:

– Помалу вперед, гридь. Прежде меня не стрелять.

И, пригибаясь, побежал между стволами туда, где, скрытые в тени деревьев, вздувались покрытые дерном бугры землянок.

Данка проснулась от приглушенного вопля. И тут же снаружи раздался еще один. На этот раз Данка услышала еще один звук, на мгновение опередивший крик.

Характерый шлепок, с которым стрела ударяет в мясо. Данка очень хорошо знала этот звук: ее с семи лет учили стрелять.

– Любушка, проснись!

– А, что? Почему так темно? – Любушка спросонья не поняла, где она.

– Тише! Там, снаружи, – бой!

Дверь в землянку с треском откинулась. В светлом проеме возник деревлянин с топором.

Несколько мгновений он пялился в нутро землянки, силясь что-то разглядеть, потом прыгнул вниз, замахиваясь топором.

Данка и Любушка отпрянули к стенам.

Любушка – с испуганным вскриком, Данка – приседая и хватаясь двумя руками за край тяжелой медвежьей шкуры и дергая изо всех сил. Солома была сухая и скользкая, потому шкура подалась неожиданно легко.

Деревлянин замахал руками и опрокинулся на спину. Топор он выронил и, падая, треснулся затылком о землю. Данка ухватила топор, размахнулась и рубанула изо всех сил – как по деревянной колоде. Лезвие с влажным хрустом проломило грудь деревлянина.