Варяжская сталь: Герой. Язычник. Княжья Русь

А коли кровушкой их напоить, так и вовсе всех, кто на деревлянскую землю сунется, – угнобят.

– Сейчас, размечтался! Мой батька, между прочим, тоже ведун. А пестун мой, так он и вовсе одной ногой за Кромкой стоит. Слово скажет – и ты сдохнешь!

Лесовик нахмурился.

– Ты это, зря не болтай, – сказал он. – А то рот заткну. Понял?

– Понял, – буркнул Славка.

Эх, развязали бы ему руки, он бы показал этому лешему!

Ну ничего. Батька – не за морем. Он здесь, в Киеве. Так что непременно их найдет. И лесовикам этим дурным – мало не покажется.

Славке, ясное дело, тоже перепадет – за самовольство. И пусть. В первый, что ли, раз?

Главное, чтобы Данку не успели обидеть.

В собственную смерть Славка не верил. В четырнадцать лет даже княжьему отроку в нее трудно поверить.

* * *

– Хороший лес, – заметил Велим. – Чистый. Сухой. Дубы вокруг – как в Перуновой роще.

– Перуновой, как же! – хмыкнул Рёрех, ехавший справа от Духарева. – Здесь не Перуну нашему, а старым богам кланяются.

– Это каким же?

– Таким.

Ты о таких, парень, и не ведаешь.

Велим обиженно поджал губы. Не понравилось ему, что Рёрех его «парнем» назвал. Но приходилось терпеть. Рёрех – это Рёрех. Таких вождей, как он, ныне не встретишь. Ведун к тому же. Глянет косо – и пропал человек. На подворье воеводы его боялись даже больше, чем парса, хотя парс, говорили, огненными бесами помыкает.

– Деревлянский это лес, – сказал Рёрех. – Их князья ране под хузарами были, потом – под уграми. Потом Свенельд их у угров отнял, а уж после Ольге покойной под великое княжение передал.

Теперь они под руку младшему Святославовичу отойдут. Так великий князь угорскому князю Такшоню обещал. Мол, что Свенельд когда-то у тебя отнял, я твоему внуку отдам.

Духарев с удивлением глянул на старика. Откуда он знает о тайном уговоре между дьюлой Такшонем и Святославом?

Рёрех его взгляд заметил – и подмигнул. А потом продолжил:

– Только лучше бы не ему эти земли отдать, а Владимиру. Этот – покрепче будет. Дерево ломать – железная рука нужна.

Деревляне – старого корня. Богов своих живой кровью поят. Но про то лучше воевода расскажет. Он своими глазами видел.

– Да, это так, – подтвердил Духарев. Но в подробности углубляться не стал. Хотя очень хорошо помнил выложенные камнем и глиной желоба-лабиринты, в которых лежали мертвые тела.

Только не помогли кровавые жертвы деревлянскому племени. Хитрость Ольги и крепость русских клинков оказались сильнее божков-кровососов.