Варяг. Я в роду старший

Смахнул со лба дождевую воду (надо было шлем надеть, пока волосы не промокли) и поинтересовался:

– Что это вы надумали, герои? Зачем ворота запираете? За Кромку собрались?

– Дед сказал: нурманы все равно всех убьют, – мрачно сообщил тот, что постарше.

– А наместник ваш где? Люди его?

– На подворье сидят, – парень сплюнул. – Старшие ходили к нему. Сказал: тут воевода княжий. Он теперь старший. Дед сказал: какой он воевода? Такой же нурман. Со своими заодно будет.

– Умный у тебя дед, – отметил Сергей.

– А что ж тогда делать? – с тоской проговорил парень. – Куда ни кинь, везде… – Он снова сплюнул.

И был прав. Сергей и в этой, и в прошлой жизни не раз дрался с много превосходящим противником. Но здесь и впрямь без шансов. Даже если бы наместник не устранился.

Впрочем, выбирать, как именно ты умрешь, уже кое-что.

– Зовут как? – спросил он.

– Ячменем.

– Охотник?

– Ну.

– А не хочешь, Ячмень, со мной уйти? К Белозеру?

Парень помотал головой:

– Родня моя здесь.

Жаль. Толковый местный охотник им пригодился бы.

Уходя наверх, к дому, где оставил Машега, Сергей оглянулся, увидел мельком в щель, что нурманы уже направляются к городу, а потом щель исчезла, и смерды, пыхтя от напряжения, поставили запорный брус.

Сергей покачал головой.

Ворота в Заугло хороши. Но не настолько, чтобы через них было невозможно перелезть.

Но Сергей осознавал: он пока слишком мелкий, чтобы спасать всех. Но спасти своих он, пожалуй, сможет.

Вопреки ожиданиям, Машег не трахался, а спал. Местная красотка, которой он еще на рынке глянулся, оказалась рядом. С интересом изучала хузарскую рубаху. Ну да. В здешних краях совсем другие узоры.

Марва тоже здесь. Увидела Сергея, зарделась, вскочила. И тут же нахмурилась, потому что Сергей глядел не на нее, а на местную.

– Ты чья? – спросил он.

– Батюшка мой в княжьих отроках был…

И тоже зарделась.

Ну да. Статус понятен. Нагуляла незамужняя девка дочку от дружинника. Отец же ее помер раньше, чем признал дитя официально. Или официально не признал. Так что статус наложницы ее мамаша не получила. Но по существующей традиции могла кормиться и подрабатывать чем может при здешней дружине. И дочь наследовала участь матери.