Сплетен сотканная нить. Сборник за 2016 год

Нужно отдать должное, как работает Юрка ножницами – залюбуешься.

Он быстро подружился с Глашкой и стал часто наведоваться к ней в гости. Юрка приходил, просил её сварить ему чёрный кофе и долго за разговорами его пил. Затем просил Фиру погадать ему на кофейной гуще. Глашка, с молодости, умела гадать на картах и на кофейной гуще. Ещё студенткой она научилась этим премудростям в общежитии. Сейчас ей было 48, а Юрке 28 и конечно же ему хотелось узнать своё будущее. Фира из разговоров с Юркой поняла, что тот проявляет интерес к оккультизму и магии.

Как-то раз Юрка признался Глафире, что любит мужчин, а к женщинам его не тянет. После такого признания Юрка боялся, что Фира перестанет с ним общаться. Однако та ответила: – «Это твоё право кого любить, мужчин или женщин» и продолжала общаться с ним, как и прежде. Глашка давно заметила странности в облике молодого человека. Тот любит надевать на себя розовые фартучки с оборочками. Однако Глашка надеялась на то, что развернёт его к женщинам.

Юрка любит бывать у Глашки. Ему с ней интересно и весело. Можно поговорить обо всём на свете и не бояться, что тебя отвергнут. Правда Глашка остра на язык и может запросто высмеять его, но она всё это делает в шутливом тоне и Юрка не обижается на неё, а даже смеётся вместе с ней над своими ляпами. А иногда они могут долго хохотать с Глашкой, подтрунивая друг над другом.

Фирка живёт одна и Юрке жалко её, такая милая и красивая женщина, а без мужчины, и ему захотелось помочь ей.

И вот, как-то раз, летним вечером, Юрка уговорил Глашку, пойти в берёзовую рощу и почитать там заговор на счастье. Она долго не соглашалась на эту авантюру, но в конце концов сдалась.

– А вдруг и правда привалит счастье – в душе смеялась над собой Глафира, отправляясь в рощу с Юркой.

По дороге они шли и весело болтали на разные темы. В поле цвели цветы, пели птички.

Она знала одну берёзовую рощицу, где была круглая поляна, на которую можно попасть только по одной единственной дорожке. Вокруг поляны росли кусты, сквозь которые просто невозможно было продраться, поэтому даже пеший мог зайти только по этой одной единственной дорожке. Им это было удобно – поляна скрыта от посторонних глаз и вход на поляну хорошо просматривался.