Варяжская правда: Варяг. Место для битвы. Князь

– Не признал, Выдр? – Духарев соскочил с коня, мотнул головой, стряхивая снег с отросших кудрей.

– Серегей? – не очень уверенно спросил отрок.

– Я, – подтвердил Духарев.

– Ишь как оно! – Отрок оглядел Духарева и его жеребца с явным одобрением. – Степной коник, я чай?

– Хузарский.

Отрок опустил копье, потянулся к конской морде.

Пепел тут же прижал уши и нацелился куснуть, но Выдр убрал руку и засмеялся.

– Добрый коник, – произнес он с удовольствием. – Откуда?

– На смоленской ярмарке взял, – ответил Духарев.

– Много отдал?

– Четыре гривны.

– Не дешево… – покивал Выдр. – Отдашь мне за пять?

Серега погладил Пепла. Тот ткнулся в ладонь мягкими губами. Морковку искал.

– И за десять не отдам, – сказал Духарев. – Он теперь мой.

– Да я так спросил, – не особо огорчился отрок. – Мало ли…

– Войти-то мне можно?

– Входи, – Выдр отодвинулся, уступая дорогу, и Духарев, ведя Пепла в поводу, двинулся наверх, к родному дому.

Дом стоял пуст. Ни утвари, ни живности – ничего.

Серега отвел жеребца в хлев, снял сумки, расседлал, подсыпал овса.

Когда вышел, увидел соседку. Поздоровались.

– Ить ты зря тут располагаешься, – заметила женщина. – Это теперь не ваше.

– А чье? – нахмурился Духарев.

– Гораздово.

– А мои где?

– У него ж.

– Это как так? – мрачно спросил Серега.

Женщина смутилась.

– Ты лучше дружка своего расспроси, – посоветовала она. – Чифаню.

Чифаню Духарев отыскал в Любимовой лавке. Чифаня резал пояс. Тут же был и Сычок.

– Здорово!

– Здравствуй! – Чифаня даже улыбнулся сначала, но тут же помрачнел. А вот Сычок обрадовался искренне, сгреб Серегу в охапку, стиснул по-медвежьи. Духарев еле высвободился.

– О! У тя меч! – закричал новгородец. Глаза его заблестели. – Покажь!

Духарев закинул руку, привычно выдернул длинный клинок.

– Ух ты! – восхитился Сычок. – Эк ты наловчился!

Серега не удержался, похвастал: вертанул меч двойной петлей. Сычок отшатнулся. Любой отшатнется, когда перед глазами с шорохом рвет воздух смертоносное лезвие. Любой, кроме воина. Духарев понял это – и устыдился. Бросил меч обратно в ножны.

– Чифаня, – сказал он. – Где мои?

– Горазд взял, – не поднимая глаз от работы, произнес внук Любима.