Точка Скольжения. Архипелаг. Часть вторая

За тем магистром, чьё имя можно бы и прочитать потом, когда вернётся нормальное, человеческое зрение, как раз пришли. И потребовался бы другой, совсем другой ритуал, на который нужно время – а в Храме скоро приготовления к ужину, и на них придётся быть.

– Прочь, – словно шёпот, донёсшийся отовсюду сразу, – Отправляйся обратно в покой, храмовник, отправляйся, не пришло ещё ваше время.

Энергетика вокруг словно колыхнулась, и вот теперь Лилмел боролся уже со страхом, что всё-таки пришёл. А вот Мислеги, наоборот, скрывала радость.

Тень храмовника исчезла.

– Я храню это место, как и много других, – снова шёпот без источника, со всех сторон сразу, слабый, еле различимый, отдающийся эхом отовсюду, словно заговорила сама скала вокруг, – Не тревожь здешний покой, Ниан.

– Быстро же ты явился, – ответила она, – Я думала, потребуется больше усилий.

– Наглая. Своенравная. Девчонка. Ты хоть осознаёшь, во что ты вмешиваешься?

– Покажись, я очень хочу осознать.

– Напугаю твоего спутника, – снова шёпот со всех сторон, отовсюду, куда ни глянь. Хотя это, последнее, выражение как раз тут неприменимо, взгляд в Поле словно исходит во все стороны сразу, и не определишь, откуда шепчут: – Остановись, в моей власти остановить тебя силой.

– Я читала о сильных спиритах, способных бороться даже с вами, Высшие… В какой же книге это было? Мммм… В «Тайном Знании»? Там постулируется о том, что вы не можете причинять вред напрямую.

– Могу через твоего спутника… – и Лилмел, показалось Мислеги, при этих словах едва не схватился за несуществующее в этой реальности оружие, – Но я ждал тебя.

– А я очень надеялась, что ждёшь. Я пришла за ответами. И не успокоюсь, пока их не получу. Кто посмел тронуть блокнот?

– Я.

– С чего бы, м?

– По просьбе Мирралда.

– Где он сам?

– Он мёртв. Ты же сама убила его, разве нет?

– И ты выполнял его последнюю волю?

– Да.

– Лжёшь. Где он?

– Зачем не лгать?

– Потому что у меня такое чувство, что мной манипулируют, а я этого очень не люблю.

– Все люди не любят. И не прощают, как правило, если – и когда – им становится известно, что их используют.

– Ты не ответил. А вот у меня ответов много: потому, что тебе приказали, например.

– Наглая. Своенравная.