Точка Скольжения. Архипелаг. Часть первая

Пятнышко – окошко в мир на другом конце – росло как-то слишком медленно, слишком долго. Или это всё субъективно? Сколько раз замечал, что в момент опасности, в мгновения боя время словно замедляется. А что – случай сейчас подходящий.

Или и вправду – Скольжение слишком долго длится? Пронеслись рывком пятна, пропали, снова – туман. И резко, вдруг, словно прояснилось в глазах – возвращается мир вокруг, трель сигналов тревоги, кабина перехватчика. Авиалёт вышел из Скольжения. Рука дёргает рычаг катапульты на себя.

Что-то было не так, но времени, чтобы обдумать всё это сейчас, не оставалось: хлопок, прозрачный фонарь стекла кабины отстрелило кверху, а следом срабатывают заряды кресла пилота, выбрасывая его прочь, к спасению.

И, спустя ещё мгновение, прямо под креслом раненой птицей мелькнул в последний раз серебряный корпус перехватчика. Пилот проследил глазами – словно прощаясь – как крылатая машина врезалась в деревья, растущие на склоне сопки.

Вверх полетели ветки, куски обшивки, раздался треск.

«Пожара можно не бояться», – мелькнула почему-то мысль, – «Топлива-то нет».

Кресло достигло верхней точки своего взлета, замерло на секунду и стало опускаться, наращивая скорость – но как только быстрота падения достигла рассчитанной умелыми инженерами отметки, из спинки кресла взметнулись вверх стропы, и над пилотом расцвел белый купол парашюта. Кресло теперь уже не падало – оно, слегка покачиваясь, плавно опускалось.

Только сейчас пилот спокойно огляделся по сторонам и понял, что же его встревожило.

Мир. Что-то было неправильно. А вернее, слишком многое: во-первых, на восточном побережье Селлестии не могло быть деревьев и тем более сопок, во-вторых, на южном полушарии должна быть ветреная и бесснежная зима, а здесь стояло лето. И, в-третьих, это небо – не привычное белёсое с зеленоватым отливом, а чистого, без примесей, голубого цвета. Да и солнце меньше в размере, жёлтое – должно было быть и белее, и крупнее. Спустившись ниже, он увидел и четвертое – деревья.

Всё это вкупе давало следующий вывод: это не Селлестия, и не какая-то другая страна планеты Эмиадия вообще. Это – другой мир. Выводы старика Лаикаса, которые никто не воспринял всерьёз, были верны.

Пилот успел еще раз оглядеться по сторонам прежде, чем кресло опустилось ниже макушек деревьев. Он увидел слияние двух речушек, город вдалеке и опоры высоковольтной линии.