Мнимый горизонт

Первый сразу же заметил безоблачное голубое небо, которое пересекает клинообразный косяк птиц, названия которых он не помнит.

Опустив взгляд ниже, юноша видит типичную (наверное) картину для любого мегаполиса: проезжающие в относительно плотном потоке автомобили, ступающие по тротуару и пешеходным переходам люди, прошмыгнувшая возле ограждения больницы кошка.

И всё это под гармонично накладывающиеся друг на друга звуки движения, работы и жизни, что сливаются в единый непрерывный гул. Хотя, может, «гармонично» и не совсем верное определение для этого шума.

А ещё юноша осознал, что вся эта картина оказывает на него успокаивающее действие. Но оно и не удивительно – всё лучше, чем унылый серый пейзаж безлюдного города, окутанного туманом, в котором притаились жуткие чудовища.

Жаль только, что здесь тоже не видно горизонта – его перекрывают нескончаемые нагромождения многоэтажек.

Неизвестно, сколько Первый проторчал у окна, завороженно разглядывая практически статичную панораму, но в какой-то момент ноги заныли от усталости. Видимо, это с непривычки после долгой лёжки. А может и потому, что он постоянно напряжён, невольно готовясь к тому, что вот сейчас вылезет какая-нибудь уродливая хищная дрянь, и хрупкая иллюзия мирной жизни разлетится вдребезги.

Несмотря на тревожные ожидания, всё так и осталось на своих местах. Поэтому юноша с чувством глубокого удовлетворения отошёл от окна и сел на край кровати.

Однако, не просидев и нескольких секунд, Первый вскочил и подошёл к двери уборной. Заглянув внутрь, ткнул на кнопку выключателя и уставился в зеркало на стене напротив.

«Всё, как и раньше», – с улыбкой отметил он, разглядывая стройного молодого человека лет восемнадцати с большими голубыми глазами, мягкими чертами лица и пшеничного цвета волосами, что свисают прямыми прядями до уровня рта.

Удовлетворив любопытство, Первый вернулся в палату и снова уселся на койку.

Хорошая мысль. Вот только в ней, словно в красивом сочном яблоке, притаился какой-то противный червячок. Мысленно приглядевшись к вредной букашке, Первый понял, что до сих пор не верит в благополучность своего положения. Хорошо, конечно, что за окном полный жизни город. Но это всё там, вдалеке. А он тут, в больнице, в которой ещё непонятно, что творится.