Не смотри на часы – 2. Хранители Вечности

Мимолётом прикрыл глаза, будто вспомнив что-то, и сказал:

– Храм Души. Помню, как мама привела меня туда ещё трёхлетним ребёнком. 8124-ый год, если я не ошибаюсь. Красота тогда меня сильно впечатлила. Потом мы ещё часто туда приходили – а как мне исполнилось семь, мы переехали на север.

– И теперь ты ходишь в наш храм? Агелидингский?

– Не, уже не хожу… Да что такое! – Оливер вращал трубу телескопа с помощью колёсиков, но вскоре на это забил и стал перетаскивать её уже целиком. Непростое это дело – наладить хороший обзор.

– Я тоже перестала. Не то, чтобы совсем не верю во всё это, но… Не считаю себя религиозной. Мне кажется, многие сейчас поступают так же.

– Я верю, – Оливер сказал это тихо, вновь остановившись со своей работой. – Но не только в то, о чём говорится в мессирианстве. У других религий тоже можно многому научиться… Мне кажется, быть приверженцем чего-то одного, видеть вещи только с одной стороны глупо. Ограничивает мышление – делает его слишком субъективным.

– И консервативным, – добавила я, чтобы не казаться «слабым звеном» в этом философском диалоге.

– Мессия в своих историях учил, что после смерти нас ждёт иной мир. Рай или Ад. Вечная жизнь или вечные муки. На мой взгляд, это слишком идеализировано. И упрощённо.

– Ну, учение Сур предлагает нам реинкарнацию. А пантеон нордумских богов так вообще небеса и подземные океаны…

– А вдруг они все правы? Может, наши души перемещаются по мирам – адским и райским с нашей точки зрения – а потом снова возвращаются сюда? Что если наш мир многогранен? И всё, что мы видим вокруг, всего лишь часть чего-то большего?

– Это слишком сложно для меня, – посмеялась я и уже было хотела напомнить о том, что это свидание, а не религиозный диспут, когда мой парень радостно воскликнул:

– Ура! Готово! Всё видно! – и он подозвал меня к себе.

Пока я устраивалась поудобнее, Оливер успел рассказать и о том, кто такой этот изобретатель Фарлоу, и кратко о его биографии.

– Так-с, готово. А теперь взгляни в окуляр.

Я приложила правый глаз к линзе, устремила его в бесконечность и… Обомлела. Яркая Луна, что сейчас светила высоко в небе, предстала передо мной во всей своей сногсшибательной красе.