Не смотри на часы

А как же без этого? Айна всегда была открытым и позитивным человеком. Иногда я даже удивляюсь, как она сумела не измениться в худшую сторону после стольких лет? Примеров для подражания ведь было много. Я, например…

– Спасибо! – улыбнулась я и постаралась как можно деликатнее выбраться из объятий. Хорошего понемногу.

– Ты извини, я вчера не смогла тут появиться. Проблемы со здоровьем…

– Ничего, ты же меня поздравила по телефону. Для меня это уже много значит, – сейчас я говорила чистую правду.

Айна никогда не забывала про наши праздники – дружба для неё была чуть ли не самым святым в жизни.

Наравне с родителями и творчеством.

– Это всё равно непростительно для меня! – и подруга молниеносно залезла в свою сумку. Похоже, совсем новую.

– Откуда такая классная штука? – спросила я, обратив её внимание на красивую золотистую обновку.

– А, это? Отец опять вернулся из Сур-Гана. Он всегда привозит оттуда много хорошего. Однажды увёз с собой мою маму, – и подруга улыбнулась своей фирменной улыбкой «до ушей и ещё дальше».

Ей, кстати, она всегда шла. А вот если бы я позволила себе такую роскошь, то мои и так потрёпанные губы болели бы до самого диплома. – Вот, нашла!

И Айна протянула мне небольшую зелёную коробочку. Первые ожидания оправдались – внутри лежали эксклюзивные серёжки с изумрудами и точно такой же кулон на серебряной цепочке. Да, профессия путешественника даёт свои результаты. Покупаешь там то, чего не найти у нас, перепродаёшь здесь – Филипп Чаттерджи знает своё дело.

А изумруды, наверное, из Эт-Смарагдуса. Скорее всего: самые крупные месторождения сейчас находят только там. Откуда я это знаю? Спасибо моему папе-геологу…

– Айна, спасибо тебе огромное! – я поцеловала подругу в щёку и теперь уже сама её обняла.

Из всех моих знакомых по-настоящему я дружила всегда только с ней. С самых ранних лет, когда она переехала к нам из Сур-Гана. Южная девушка – южная внешность. Меня всегда поражали её длинные чёрные волосы, отдающие лёгким каштановым оттенком, смуглая, почти матовая кожа и яркие карие глаза.

Глаза, в которых было что-то чайное, вишнёвое, даже яблочное. Ладно, это опять проснулась моя страсть к эпитетам. Для поэта, кстати, весьма полезная штука.

– А как прошёл вчера твой день? – спросила моя подруга и по одному только взгляду всё поняла. – Ясно. Зато сегодня будет лучше – ты же собиралась заночевать у меня?

– Да, – кивнула я, стараясь скрыть удивление и лёгкую радость.