Не смотри на часы

Философия. Бедный Руис Фенлиц – наш товарищ по несчастью. Ведь его кафедра тоже находится в этом здании, и, в отличие от нас, он видит его каждый день по десять часов, много-много лет подряд. Однако жалоб от него ещё никто не слышал – одно это достойно уважения.

– Мисс Андерсен! Рад, что вы снова с нами, – Руис заметил, как я вхожу в помещение, и помахал мне рукой. Запомнил всё-таки! И чем я ему приглянулась? Внешность – никакая, знания – ещё хуже.

– Извините за опоздание, – как можно более виновато произнесла я и села за вторую парту, рядом с Айной.

– Мы бы всё равно без Вас не начали! – улыбнулся профессор и снова погрузился в перечитывание своих лекций. То, что он любит пошутить, я знала уже давно. Только вот частенько объектом его анекдотических подколок почему-то становилась именно я. Что ж… По крайней мере, его шутки всегда были добрыми.

– Тема сегодняшней лекции – «Философские и религиозные взгляды мессирианства».

– О, класс, – послышался справа голос подруги.

Конечно, её такие темы всегда занимали.

Рада, что ей эти полтора часа доставят удовольствие.

– Начнём, пожалуй, с самой ключевой и первостепенной фигуры в этом учении – Мессии.

И тут я поняла, что в который раз теряю связь с действительностью. У вас такого никогда не было на лекциях? Монотонная речь, десятки скучающих взглядов и воздух, становящийся вязким и не пропускающим больше ничего, кроме рассказов и терминов. А если вас ещё о чём-то спросят, то можно вообще уходить в астрал – самая походящая обстановка.

Руис рассказывал и рассказывал, в основном, про жизнь нашего Мессии и её последствия для всего остального мира. Делал он это весьма занимательно, должна вам сказать. Уж лучше, чем монахи и епископы на церемониях в Храмах Души. Сначала про дни нашего верховного святого у Западного побережья (которые большей частью покрыты мраком даже в Священной Книге), затем плавно перешёл на его изгнание в Пустыню Погибель (реально существует, кстати), его возвращение, основание школы, отшельничество у озера Души и, наконец, описал финал этой долгой жизни – разрушение монастыря с последующим вознесением на небеса.

В молодости (лет в шесть-семь) бабушка часто мне рассказывала об этом. Тогда я ещё верила в эти истории, сама даже хотела стать монахиней (к счастью, всего полторы недели), но сейчас смотрю на всё это через суровую призму современной реальности. Думаю, свою роль сыграли документальные фильмы и само телевидение в целом.