Варяг. Сквозь огонь

А вот потом…

– Кости хоть целы? – спросил Сергей.

– Лекарь говорит – да. Я бы Грума послал, – сказал ярл, приложившись к кружке. – Но Три Скалы тоже нехорош. С рукой у него не ладно. Рана ерундовая, но воспалилась. А ты мой родич, считай. Года не пройдет, как сыном моим станешь. Кому, как не тебе?

Вот как. Давненько Сергей в сыновьях не ходил.

Дерруд пихнул локтем.

«Соглашайся», – беззвучно шепнул он.

– Теперь твои враги – мои враги, – сказал Сергей. – Моему богу это по нраву.

– Почему? – заинтересовался ярл.

– Чем больше врагов, тем больше славы.

Заслужил очень внимательный взгляд.

Ответил таким же.

– Послезавтра отправитесь, – сообщил Торвард. – Пусть люди денек отдохнут.

Сергей кивнул. Ему тоже сутки отдыха не помешают. Еда, банька, девочки. Надо сказать Траину и Машегу. Пусть займутся.

А Сергею – менее интересное. Познакомиться со своими будущими подчиненными. Возможно, кому-то не понравится идти под начало юного и практически незнакомого чужеземца.

Не понравилось.

– Ярл! Я не хочу идти под этого… – Хольд с явным усилием проглотил бранное слово. – С тобой – хоть в страну великанов, но с этим…

Сергей демонстративно глядел на небо. Небо было отличное. Чистое. В ближайшее время – никаких осадков. Вмешиваться же в перепалку Сергей считал неправильным.

– Полагаешь, тебе зазорно? – спросил Торвард.

– Да!

– Ему не зазорно, – кивок на Дерруда, – а тебе – да?

Грейп поглядел на Убийцу. Размеры у них – примерно одинаковые. Но Грейп видел Дерруда в бою и задумался.

И впрямь, если такой, как Убийца, ходит под рукой такого, как этот варяг, стоит подумать: почему?

Но то был не единственный довод ярла:

– Твоя жена и оба твоих сына, Грейп. Они живы потому, что Вартислейв защитил их от людей Скельдума.

– Я тоже дрался, – буркнул хольд.

– Все дрались. Но наших близких защитил Вартислейв.

– Я ходил в вики, когда он титьку тискал. Почему я…

Сергей перевел взгляд с небесной синевы на строптивого хольда:

– Не можешь идти в бой с тем, кто недавно тискал титьку, Грейп? – Сергей ласково улыбнулся здоровяку. – Ярл, пусть он останется. Я ведь и этой ночью титьку тискал. И хирдманы мои, они тоже тискали.