Книга, которая пишет меня

Здесь он возводит монастырь в честь святого Димитрия вот уже несколько лет. Все своими силами и на собственные средства, без какой-либо поддержки. Обещанный свет ему так и не подключили, так и живет он здесь при свечах, очень просто, но и, наверное, по-своему счастливо, как мне кажется. Можно ли говорить о счастье при свечах, без электричества, воды, где в помещении ветер не гость, но почти, что хозяин, куда залетают ласточки и проносятся снежинки? «Счастливым здесь может быть или сумасшедший, или монах» – так рассуждал я.

Как я узнал, ему 61 год, утром он уехал на поля, а я остался в монастыре. С кровати вчера я перебрался на пол, предварительно вымыв его, и постелив покрывало, матрац, а сверху – выданный спальник. Бог словно сам мне подготовил место для давно задуманного мною голодания. И сегодня провожу практику сухого голодания, то есть не пью никакой жидкости и не ем. За наши трудности и испытания Мир всегда награждает нас. Он всегда так делает. Просто нужно совершать задуманное с легкостью.

В обед сходил к старинному храму, где совершалась служба, она так меня успокоила и напитала новыми силами, что голод совсем не чувствовался.

В это время ветер так и не прекратился, и уже второй день он словно штормом, рвет все на своем пути, и гонит тучи с запада, и льет дождем. Я ожидал снега, но тут еще слишком тепло, поэтому снежинки пролетают лишь изредка вечером, чаще льет сильный стальной дождь.

К 4-м часам дня я вновь пошел на службу, которая длилась два часа. Пареньки, что участвовали в службе (пономари), вывели меня из храма и попросили снять с шеи кулон с символом орла, подаренный мне друзьями в Иране месяцем раньше, после чего устроили мне настоящий допрос.

Отец Рафаил видавший у меня этого зороастрийского орла днем ранее, лишь отшутился, о том, что у меня висит фашистский знак, я же ответил, что он иранский. Вместе с ним мы посмеялись на этот счет.

Узнав, что я не крещеный, ребята предложили меня покрестить завтра же утром. И попросили снять орла с шеи, я не противился, а воспринял их просьбу очень легко и без труда сорвал орла со своей шеи.

На счет их предложения о крещении, я ответил, что подумаю, но в итоге просто больше не ходил в этот храм. Уже не только из-за предыдущих обстоятельств и моих вопросов, я так же понимал, что в этом храме, теперь мне не дадут спокойно и наедине побыть в моем стремлении и интересе к этой религии, будут постоянно спрашивать, почему я не крестился и прочие личные вопросы.