Кровь на бумагах. Наперегонки

Через минуту дверь сбоку от окна открылась, и наружу вышли Джек и Элвин, щедро покрытые несколькими слоями пыли.

– А, капитан, рад тебя видеть, – заулыбался Джек, жующий невесть откуда взявшиеся галеты: – Что, решил смилостивиться?

– Ага, как же – капитан смерил Джека недовольным взглядом. – Работёнку тебе нашел. К слову, Роквеал, какого чёрта ты вообще здесь делаешь?

– Мы же друзья, – басом протянул Роквеал: – А друзья должны помогать друг другу.

– Видите, капитан, мои руки чисты, – Макмиллан вскинул испачканные руки кверху: – Фигурально выражаясь, конечно.

– Ладно, чёрт с вами, – Бейкер достал сигареты: – Макмиллан, в кабинет к лейтенанту, он даст вводную.

– Капитан, а можно мне с вами? – спросил Роквеал: – Я в порядке, может спросить дока. Он сказал…

Джон оценивающе оглядел рядового. Он был в отличной физической форме, на стрельбище он так же был в рядах лучших. Казалось, и не было травмы, не было комы, а шрам на голове лишь чья-то глупая шутка.

И всё же…

– Ладно, Элвин, верю тебе на слово. Но если что-то пойдёт не так, отвечать тебе, ясно?

– Ясно!

– Тогда бегом, марш!

Парочка пулей выскочила за дверь, а капитан не спеша последовал их примеру. Обойдя склад, он оказался перед входом в оружейную. Зайдя внутрь, он застал главного оружейника всей базы, Антонио Гарсия, темнее тучи.

– Ахой, Антонио, как денек?

– Как денек?! – взорвался Гарсия: – Ты спрашиваешь, как денёк?! Дерьмово! Такой наглости я ещё не встречал!

– Что стряслось, тебе кто-то с утра в кофе нагадил? – капитан старался развернуть гнев оружейника в конструктивное русло.

– Если бы! – взвыл тот: – Привезли партию отличнейших реактивных гранатомётов. Новенькие, в масле. Даже распаковать, мать их, не успели! Ввалился какой-то нацистский недобиток, махнул бумажкой от генерала и сказал, мол, отдавайте гранатомёты.

– И сколько он забрал?

– Всё – Гарсия бессильно осел на стул: – Все четыреста комплектов.

– Четыреста? – присвистнул Джон. – Видать, серьёзная заварушка намечается.