Кровь на бумагах. Наперегонки

Один из них угодил в правую дальнюю лузу. Холтофф продолжал – он прошёл к правой стороне и попытался загнать еще один… но провал.

Ян всё это время апатично меловал кий для Фрица, ощущая себя оруженосцем. Капитан принял это оружие, встал напротив подполковника, и попытался закатить шар.

– Не пробовали заказать нормальное сукно? – поинтересовался Борзиг.

– Мальчишка! Что вы смыслите в сукне, – возразил Холтофф.

– А мальчишка прав, – тихо сказал Фальк, себе под нос.

– Разговор беспредметен, – отрезал Фриц.

Перед ударом возникла неловкая заминка, и Фальк услышал странный звук. Он тихо похлопал по плечу капитана. Тот сказал:

– Ну… поезд и поезд.

– Такой длинный?

Звук не прекращался. Холтофф отметил:

– Как будто мы сами в этом поезде, но очень далеко. Но мы продолжим. Бильярд не прервётся.

Пять шаров спустя об этом позабыли, но в их «клуб» постучали. И по заведенной у здешних немцев традиции – когда стучатся, хозяева молчат. Свои войдут, чужие стоят у порога.

– Мы перехватили странные сигналы. Немцы проводили манёвры и перешли границу с нашей страной и передовые части… – радист сверился с бумагой – это пятнадцатая танковая польская дивизия.

– В шести километрах от нас… – тихо заметил Холтофф.

– Вступили в боевое столкновение с неназванным противником пятнадцать минут назад. Мы пытались проверить… сильные помехи.

– Нас глушат. Благодарю за новости.

Радист закрыл за собой. Холтофф отложил кий и тихо сказал:

– Нам пора выпить, господа.

– Это же просто манёвры? – уточник Борзиг.

Точку зрения старшего лейтенанта поддержал и Штиглиц:

– Рано радуемся, господа. Теперь нам придётся исполнять предписания.

– Я вас не узнаю, Штиглиц! Как же топливо, которое должно сгореть?

– За нами усилят контроль.

– Бросьте. Мы будем продолжать как и делали до этого.

В разговор двух «перечниц» встрял и Борзиг:

– Угодим под трибунал и ни капли не поможем Германии.

Капитан резко возразил – Хотите умирать героем?

Холтофф осадил его:

– Умрёте трусом? Не забывайтесь. Мы в одной лодке.

– Тогда какова точка зрения клуба?

– Поддержать соотечественников пассивно и увеличить наш круг.

003

5 мая 1949 года, 16:52

Пустынные улицы Дюссельдорфа были заполнены холодом. Всему виной был дождь. Тяжёлые, как снаряды, капли бомбили город.