Торговец поневоле

Ковер на полу в мягких серых тонах и большое затененное окно за спиной нотариуса создавали очень приятное ощущение от кабинета. Единственными светлыми пятнами тут были несколько листков бумаги на столе и монитор компьютера, перед котором и сидел нотариус, внимательно во что-то вчитываясь.

– Здравствуйте, можно? – попав в такую обстановку, сразу захотелось стать маленьким и незаметным.

– Добрый день, прошу, присаживайтесь, – отвлекшись от монитора, Аскраам показал рукой в сторону кресла, напротив своего стола.

Пока я проходил до кресла и усаживался в него, нотариус достал из ящика стола большую шкатулку и поставил ее передо мной. Открыв ее, он извлек оттуда свернутый пергамент, печать, кольцо с таким же, только меньше, рисунком и восковую свечу желтого цвета, порядком уже обгоревшую.

– Ну что ж, вы готовы завершить последние формальности? – развернув пергамент, он протянул его, вместе со своей ручкой, в мою сторону.

– Простите, знаете, мне кажется с этим участком что -то не так. Вы, наверное, подумаете, что я больной, но я думаю, туда экзорциста сначала надо вызвать, потому что там творятся паранормальные вещи. Вы мне верите? – подняв на него взгляд, я ожидал увидеть непонимание на его лице или раздражение, но нотариус, как обычно, очень хорошо владел своими эмоциями.

– Верю, это нормально.

– Да я и не ожидал, что вы мне… В смысле верите?! Так то, что там происходило, это нормально? – от удивления, я подскочил с кресла и в непонимании посмотрел на Аскраама.

– Хорошо. Давайте, по порядку. Ваша лавка, это магическая лавка. Она существует не только в нашем мире, но и во множестве других, если говорить простым языком. В нашем мире у вас стабильная точка, а вот у других она появляется тогда, когда человеку что-то очень нужно, и он не может получить это нормальным способом. Ваша лавка чувствует таких клиентов и распахивает перед ними свою дверь. Но если бы я рассказал вам это вчера, вы бы все равно не поверили, а теперь вам даже не смешно.

Глянув на свиток, я немного удивился, так как он был достаточно толстым, а те пол метра, что сейчас были развернуты, были исписаны именами с подписями. Последнее было моими, а перед ним стояло имя моей неизвестной тети.