Утро Судного Дня

Шадаква с трудом распрямил ноги, мощно выдохнул, встал и подошел к Гриве.

– Ты такой, какой есть, – произнес он, возвышаясь над сидящим Гривой. – Смерть Ва-Багана на мне. Это моя вина. Не терзай себя. Не говори никому, Ар Т'ом. Они не должны знать.

– Твоя? Почему?

– Я запретил ему тебя трогать, но разрешил ему взять Д'шу в жены, если она согласится. Я забыл, каков Ва-Баган. Он мог бы стать таким, как ты, родись он не здесь, а по ту сторону Леса Красных Деревьев.

– Таким, как я? Что ты имеешь в виду? – спросил Грива.

– Убивать, – сказал Шадаква. – Убивать, как ты. Здесь, на берегах Реки, люди не убивают людей. Ва-Баган мог бы. И ты это почувствовал. Моя вина… – и, не сказав больше ни слова, побрел прочь. Сейчас, когда усталость обессилила старейшину, стало заметно, что он действительно очень стар.

«Здесь люди не убивают людей… Что ж ты не сказал этого раньше, старик?» – с тоской подумал Грива.

Нет, он не пытался оправдать себя. Он виноват. Он мог бы и сам додуматься. Мог бы догадаться, мог бы прислушаться к своему подсознанию, сообразить, почему здесь, в поселке, среди незнакомых непонятных людей, достататочно сильных, чтобы копьями убивать львов, он, чужак, никогда не чувствовал опасности.

Зато сейчас он очень ясно ощущал: смерть Ва-Багана – не только смерть одного человека. Произошло нечто куда более скверное…

«Равновесие нарушено – и ограда будет разорвана» – пришла откуда-то загадочная фраза, и Артёма пробрал озноб.

«Всё! – велел он сам себе.

 – Помедитировали – и будет. Я – не святой. Я русский разведчик, выполняющий задание. И я должен быть в форме. А поэтому – спать!»

И он вернулся в хижину, лег и уснул.

Артём Грива

С той ночи многое изменилось. Несколько дней со мной обращались с подчеркнутой заботой. Сочувствовали. Я делал вид, что переживаю. Использовал ситуацию как повод, чтобы как-то обособиться. Мою отчужденность заметили. И отнеслись к ней с уважением. Только Даша, по-моему, огорчилась. Потерпи, детка.

Может, это и к лучшему, что у нас с тобой ничего не получится. Если всё пойдет, как планировали умники «Аладдина», через год меня здесь не будет. Не слишком радужная перспектива для серьезных отношений.

Упрятав поглубже собственные чувства и желания, я полностью сосредоточился на деле.

Итак, что у меня есть в информационной базе?

Маленький африканский «Эдем», в котором я оказался. Безгрешные обитатели этого «рая», свято почитающие заповедь «не убий».