Утро Судного Дня

Попробуй-ка разбери: то ли чужак над ним издевается, то ли еще не научился разговаривать на «человеческом языке».

– Д'ша будет моей женой! – рявкнул он. – Не смей приближаться к ней.

– Не ори, душитель крыс, – поморщился Артём. – И не дыши на меня: от тебя воняет, как от гиены.

Ух как хотелось «лучшему охотнику» схватить Гриву и размазать по травке. Он аж дрожал от этого желания.

«Ну, давай!» – мысленно поощрил его Артём.

Но Ва-Баган справился с гневом. Его кулаки разжались.

– Шадаква велел тебя не трогать, – буркнул вабу.

– Лучше слушайся Шадакву, – посоветовал Грива. – Ведь беспокоится он не обо мне, а о тебе. И я не думаю, что Д'ша станет твоей женой. Ты слишком глуп для нее.

– Я глуп? – Ва-Баган ухмыльнулся. Вероятно, считал себя настолько умным, чтобы не принимать всерьез подобный «комплимент». – Почему ты так думаешь?

– Потому что ты надеешься напугать меня своим гиеньим уханьем.

– Ты пожалеешь о том, что сказал! – рявкнул Ва-Баган, развернулся и зашагал прочь.

Раунд остался за Гривой. Одно Артёму не понравилось. То, как двигается Ва-Баган. А двигался этот дикарь очень хорошо. Лучше Архо. Лучше Путы. И уж конечно, лучше, чем рожденный в цивилизованном мире Артём Грива.

В пространстве между хижинами были сложены костры. Сложены, но не зажжены. Рядом стояли глиняные горшки, наполненные мясом.

– Ар Т'ом, иди сюда! – окликнул его Пута.

Вокруг, группами по несколько человек, сидели люди. Грива прикинул, что здесь – почти все вабу и примерно половина обитателей поселка.

Пута и Мавас сидели, скрестив ноги. На обоих, в дополнение к привычным набедренным повязкам и кожаным поясам, были надеты плащи-накидки из шкур. На шеях – ожерелья из клыков и когтей. Справа от Маваса сидела его жена – в подобии короткой туники из двух кусков расписанной синими и красными узорами ткани.

Одежда и украшения были на всех присутствующих: гостях и хозяевах.

Артём опустился на землю. Пута подвинул к нему горшок с мясом.

– Г'ши, – сказал он. – Отличное жирное мясо. Может, нам стоит почаще на них охотиться! – И засмеялся.

На плечи Гривы опустилось что-то мягкое. Шкура леопарда.