Одиночества нет

– Ты так часто обещала приехать…

Девушка даже фыркнула про себя. Он так настойчиво приглашал, в каждом телефонном разговоре вытягивая вежливое согласие, а теперь даже не собирается впускать ее в дом!

– Ты пешком шла?

– Да. Не хотела брать такси.

– И правильно, – кивнул дядя. – Как погода?

– Не знаю, – пожала плечами Лена, она не обратила внимания на погоду. – Дождя вроде не было.

– Несколько последних дней у нас хорошая погода стоит, – опять покивал дядя. – Как дела?

Лена уже не понимала, как себя вести дальше, кажется, этот разговор мог продолжаться довольно долго и закончиться ничем.

– Нормально. А мне можно войти?

– Конечно, – дядя улыбнулся, как будто ждал именного этого вопроса.

Он отступил назад. Лена вошла следом. Дверь закрылась, и она оказалась в темноте, только из кухни струился сумеречный свет с улицы, и из гостиной мерцал телевизор.

– Ты пока походи босиком, – попросил дядя, – завтра подберем тебе что-нибудь.

– А сегодня?

– У меня не работает свет в прихожей, – виновато ответил он.

«Ну вот, – подумала Лена, разуваясь, – ведь собиралась взять с собой тапочки, и что помешало?»

Пол оказался на удивление чистым и не холодным. Деревянные доски приятно освежали истомившиеся в обуви ступни.

– Пойдем, – позвал дядя и пошел по коридору короткими расслабленными шагами. – Я поселю тебя в нашей старой спальне. Все равно она всегда закрыта.

Дядя был невысоким и рыхлым, можно было ожидать, что он непременно будет шаркать, но домашние туфли ступали едва слышно.

Квартира оказалась большой и темной, как и полагается жилищу пожилого холостяка. Лена шла, отмечая, как все знакомо и ново одновременно. В последний раз она была здесь подростком, и теперь все выглядело так, будто это совершенно иная квартира.

– Вот, – открыл он дверь в комнату. – Тут немного пыльно, я убрал покрывало и постелил.

Дядя не стал заходить сам, пропустил Лену и тут же прикрыл дверь. Она осталась в большой полупустой комнате с недосягаемыми потолками и огромными окнами, за которыми темнели деревья. В свете фонарей была видна просторная кровать, застеленная белоснежным бельем. Ей это показалось еще более странным: он как будто не ждал ее увидеть, но уже приготовил комнату.