Варвары

Тем более, у мужика топор к поясу прицеплен и тоже нож в чехле. Но мужик нападать и не думал. Явно перетрусил. Задом-задом – от Лехи… Споткнулся, шмякнулся в грязь, тут же подскочил – и к берегу. И тот, который ножом размахивал, про нож забыл. Припустил – только грязные брызги в стороны.

– Развяжи мальчишку, – скомандовал Геннадий.

Алексей шагнул к парню (тот зажмурился, запрокинул голову – блаженный, что ли?) и перерезал веревки, похлопал по плечу:

– Все нормально, пацан. Перезимуем. Только без глупостей! – добавил он строго.

– Леха, ты бы лучше помолчал, – посоветовал Геннадий. – Погляди, какое у него украшение на поясе.

На поясе у синеглазого мальчишки имелась еще одна голова. Явно мужская. Это как-то не вязалось: юное «просветленное» лицо – и отрезанная бородатая голова в засохшей кровище.

И тут мальчуган проявил себя в полный рост: подпрыгнул, сорвал с пояса «украшение» и зафигачил в небо. А потом издал дикий вопль – аж уши заложило.

Алексей проводил взглядом взлетевшую голову, сказал:

– Неплохой бросок. Что будем делать, командир? У нас с тобой запасных голов нет.

– «Что делать, что делать…» – проворчал Геннадий. – Выживать будем. Строго по инструкции.

Синеглазый парнишка больше не улыбался. Глядел на них, то на одного, то на другого, очень серьезно и очень внимательно. Похоже, указаний ждал…

Глава десятая

Алексей Коршунов.

«Вот это называется „не вмешиваться“», – подумал Алексей.

Ну командир, ну орел! Военный летчик, блин. Сверхбыстрая реакция. Уловил, что местные дрейфят, – и отреагировал. Парнишку спас и… Дальше, впрочем, большой вопрос. Может, этот симпатичный парнишка – местный сексуальный маньяк? «Злыдень писюкатый», как говорят на самостийний Вкрайини. Или убийца серийный, который головы отрезанные вместо мяча использует.

Местный «маньяк-убийца» преданно глядел то на Алексея, то на командира.

– Командир, – Алексей повернулся к Геннадию, – что дальше делать будем? Командуй.

– Пальцы гнуть, – буркнул командир. Он думал.

– Каумантиир, – вдруг сказал синеглазый парнишка. – Каумантиир, – повторил он, с восторгом взирая на Геннадия.

– А я – Алексей. – Коршунов показал на себя. – Алексей.