Слепой Орфей

Он вдруг ощутил перетекание горячей жидкости в нижней части живота и одновременно холодную пустоту – в верхней. И еще совершенную потерю физических сил. Очень захотелось присесть, но для этого пришлось бы сделать пару шагов, а Виктор боялся сойти с места. Он боялся упасть!

Уши словно набили ватой. Сердце прыгало в панике. Он сам был в панике и при этом совершенно не способен защититься. Ему нечем было защищаться.

Елена улыбалась. Но в ее улыбке было столько же тепла, сколько в растянутых в оскале губах волчицы, загнавшей добычу.

Между хищницей и жертвой еще оставалась пара шагов, но только потому, что волчица оттягивала момент, когда кровь, сладкая, горячая, густая кровь обольет нёбо. И тем слаще, что жертва уже обоняла запах зверя и почти чувствовала разрывающие плоть клыки. И была схвачена так же надежно, словно белоснежные зубы уже вспороли красную мякоть.

Шведов, оцепенев, глядел на женщину и понимал, что никогда уже не забудет этого жадного вожделеющего волчьего лица. Они соединены накрепко и навсегда.

Женщина безумна, но он хотел ее безумия! Хотел, чтобы она разрушила его, разорвала его «я», как зверь разрывает тело…

Елена сделала шаг, маленький шажок вперед. Улыбка ее стала еще шире, белые зубы раздвинулись, показав розовую вздрагивающую выпуклость языка…

Глеб заподозрил неладное, когда увидел беспокойно топчущегося под дверью телохранителя.

– Ну-ка, братишка! – Стежень отодвинул не очень-то сопротивлявшегося парня в сторону и рывком распахнул двери.

В конце концов, это его собственный дом…

Одного взгляда ему хватило, чтобы разобраться в ситуации.

Дьявол! Он предпочел бы этого не видеть.

– Т-та-а!

Резкий крик-выдох, от которого мышцы рефлекторно напрягаются… и рвут связующие чары.

Елена обернулась, и Глеб поразился – с такой быстротой маска ярости сменилась выражением ласкового внимания:

– А… Глебушка!

Стежень брезгливо скривил губы.

– Как Дима, Глебушка?

Шведов тем временем безвольно осел в кресло.

– Выкарабкивается.

Глеб загнал поглубже собственные «благородные» чувства. Ленка – одна из них, а этот новорус – наглая самоуверенная скотина. Наверняка позволил себе больше, чем положено… джентльмену.

– Не хочешь пойти переодеться? – спросил он.– Пороешься в моем гардеробе – наверняка найдешь что-нибудь подходящее. А завтра Кир свозит тебя в город.

– Спасибо, Глебушка! – Елена грациозным движением поправила волосы и вышла, ухитрившись задеть плечом и Шведова, и Стежня.