Слепой Орфей

Мужчина, ниже пояса облаченный в черное трико, а выше – в собственную кожу, нависал над распростертым телом и терпеливо выдавливал из него многообразную грязь Города.

Мужчину звали Дмитрием. Имя женщины не имело значения. Одна из многих, ложившихся на этот стол, чтобы за приличные деньги получить не менее приличные услуги. Дмитрий Грошний был способен на большее. Но большего не хотел. Со времени последнего исчезновения Сермаля Грошний умело и успешно погружал себя в некое подобие духовной спячки. А на иронические замечания прочих Сермалевых выкормышей Дмитрий отвечал, криво улыбаясь: «Я – мышь.

Впрочем, то был довольно крупный экземпляр мыши. Метр девяносто два.

Нежно заворковал телефон. Грошний, не глядя, ухватил трубку. Вторая рука его продолжала мять и проворачивать.

– Братик,– сказала трубка красивым женским голосом.– Ты как?

– В норме,– кратко ответил Грошний.

Зажав трубку плечом, он снова подключил к делу обе руки.

– А я на дачу поеду. Витя сторожа в город вызвал, Ходжа там второй день без еды.

– Он может,– с тем же лаконизмом отреагировал Грошний.

– Работаешь?

– Угу.

– Ну, не буду мешать. Чмок!

Трубка вернулась на место. Рука женщины оторвалась от простыни, поискала в воздухе и коснулась мускулистого мужского живота. Блестящие черные глаза по-прежнему не отрываясь глядели на экран.

Грошний слегка отстранился.

– Сударыня,– произнес он солидно,– вы меня отвлекаете.

Рука вернулась на место.

– Извините,– хрипловатым контральто сказала женщина.

Раскаяния в контральто не ощущалось. Телефонная трубка вновь заворковала.

– Да-а?

– Димон! Это Стежень! Быстро приезжай ко мне!

– Глебушка, извини. Я мну клиента.

– Пошли его на хрен, Димон! Приезжай в темпе. Очень круто!

И короткие гудки.

Грошний вздохнул, отошел от стола, встряхнул кистями, затем достал из бара пакет с соком, опорожнил пакет в два длинных стакана. Один протянул женщине. С минуту оба пили сок и смотрели телевизор.

– Сударыня,– задушевным голосом произнес Грошний.– У моего друга неприятности. Искренне сожалею, но мы должны прервать сеанс. Деньги я, разумеется, верну.

Женщина перевернулась на бок, потянулась, взглядом гурмана окинула худощавый мускулистый торс.

– Ах, Дима,– кошачьим голоском протянула она.– О чем вы? Это же мелочь.

Откинув голову, она выжидательно поглядела на Грошнего. Помедлив секунду, Дмитрий наклонился и поцеловал темно-фиолетовые губы.