Вайя

Дальше прошаркал на кухню.

За столом сидел отец, пил чай из огромной кружки и ел бутерброд, на котором был… Нет, не намазан, а положен внушительный кусок масла.

На свободном краю стола стояла обычная кружка с чаем и бутерброд поскромнее, предназначенные смягчить стресс раннего пробуждения сына. Кусок в рот не лез. А вот чай, улучшенный тремя ложками сахара, с хлюпаньем пропадал в мальчишке.

– Куда собрался в такую рань? На сенокос?! – с улыбкой поинтересовался глава семейства.

– Нее… Мне некогда сегодня с тобой ехать! Договорились с Лёхой сгонять на лесное озеро, которое за заброшенной фермой.

– Молодцы! Но завтра сено высохнет, и ты пойдёшь помогать ворошить и убирать его! – Отец говорил вроде бы мягко, но протестовать мыслей не возникало. – А в сегодняшний поход возьми воды и что-нибудь поесть. Ты ведь видел, какие рюкзаки мы собираем на охоту!

– Лёха возьмёт всё что надо. И червей, и тесто.

– Надеяться следует только на себя! Лучше ты возьми для себя и для друга! Мне пора.

Отец ушёл из дома. Ваня отправился одеваться. Одел носки, штаны. Долго смотрел на рубашку: «какие ещё крокодилы?!». Всё же схватил и одел футболку. Обнаружил швы на плечах. Снял, вывернул и снова одел. Теперь на его груди красовалась слегка уже затасканная, но когда-то яркая машина. «На улице такая жара! А комаров я не боюсь!» – подумал он. Прошёл через кухню, там схватил бутерброд со стола и корку хлеба, которую сунул в карман.

Было светло. Птицы пели свои приветствия новому дню. Солнце хотело уже поднялось над крышами, но сейчас его заслонило большое пушистое облако, и края этого облака светились белым светом, как спиралька в лампочке. Свет искрился в каплях росы на листьях яблонь. Но тело ёжилось от ещё не прогретого воздуха.

Ваня по сырой траве походил по саду и подобрал несколько яблок.

«Вот одновременно и еда, и питьё! Они же сочные».

Дальше он отправился по тропинке из бетонных плиток к сарайчику. По пути зашёл к собаке. Кабель овчарки – Мартин, звеня мощной цепью, вышел навстречу. Ваня откусил один раз от бутерброда, а остальное скормил четвероногому охраннику и погладил того по гриве. Наконец добрался до сарая, откуда из угла достал орешену почти в два раза выше себя, с натянутой вдоль древка леской, зацепленной крючком за гвоздик. На леске висел самодельный поплавок.