Спящий дракон

И поднялись туда, куда только сильные крылья дракона могут поднять человека.

Кончилось волшебство. Опустил Конон руку, так и не коснувшись била. И стал легким Конон, как будто единственно из света состоял он. И те, кто был с ним, стали такими же. Нет, ни один из них не забыл, для чего пришел к розовой двери с алой ящерицей наверху. Но какое это имело значение? Какое значение имеет детская обида для того, кто стал взрослым?

Добрые улыбки согревали мужественные лица, когда шли они по устланному шелком коридору.

Казалось им, что ноги их едва касаются розовой ткани. И спустились они вниз, в просторный холл, а потом – по белым ступеням – на белую дорожку, что вела к высоким воротам. И дальше… чтобы много лет никто из фарангцев не увидел ни сотника Конона, ни десятника Агга, ни тех трех солдат, что пришли в этот день в «Добрый приют».

X

«О сильном и слабом, благородном и ничтожном доподлинно можно сказать только одно: он умрет», – говорит гурамская пословица. Но не нужно обладать особой мудростью, чтобы сообразить: умрут-то они по-разному.

»

    Фахри Праведный. Светоч Эдзамы

– Тумес!

Биорк оглянулся: к воротам загона быстрым шагом, почти бегом, направлялся Скон. Вагар похлопал быка по широкой слюнявой морде, поставил на землю ведро и двинулся навстречу старшему служке.

– Пойдем! – сказал Скон, крепко взял Биорка за руку и, ничего не объясняя, повел за собой.

Они пересекли служебный двор и оказались перед маленькой дверью в стене храма. Скон отпер ее ключом и втолкнул вагара внутрь.

Биорк догадался, что они – в келье старшего служки.

– Двое железнобрюхих были у Верховного! – сказал он без предисловий. – Ищут тебя!

– Ну и…?

– Я сказал: нет такого! Но мне, ясное дело, не поверили! А ты, значит, вагар?

– Вагар, – признался Биорк.

– Во! – Лицо Скона растянулось в улыбке. – Я уж и сам почти допер! Короче, надо тебе сматываться. Тумес или как там тебя!

– Биорк! – сказал Биорк.

– Биорк! О, хуруг![14 - Хуруг – ящер примерно в три-четыре метра длиной, телосложением напоминает варана, но свиреп и неразборчив в пище, как акула.

И зубами оснащен такими же. Глуп настолько же, насколько свиреп.] И не выговорить! Пусть останется – Тумес! Я б оставил тебя здесь, но раз кто-то настучал – тебя все равно достанут!

– А тебе не влетит от Верховного? – спросил Биорк. – За вранье?

– Хой! Верховному-то что за дело до Наместника? Он соххогоям яйца не лижет! Ему хозяин – Тур! Как и мне! – гордо сказал Скон.