Спящий дракон

Нил принял у слуги второго парда, подвел его к женщине и помог ей сесть в седло. Этот зверь не огрызнулся, а напротив, прошелся жестким языком по руке гиганта.

Вскочив на третьего, самого массивного, Нил бросил одному из слуг монету.

– На всех! – крикнул великан и, сжав коленями горячие мохнатые бока, послал зверя вперед, вслед за уже проехавшим ворота Эрдом.

Длинными прыжками парды мчались по широкой улице.

Всадники пересекли аристократическую часть Фаранга, миновали предместье и прилегающие к городу фруктовые сады и выехали на тракт.

Справа, сколько хватало глаз, тянулись возделанные поля, разделяемые полосками краснолиственных деревьев, в основном – могучих конгских платанов, и узкими каналами, заполненными мутной, почти неподвижной водой. Кое-где на полях виднелись коричневые спины работников. Но сейчас их было немного. Жарко.

Эрд, скакавший впереди, резко осадил парда. Путь ему преградила высокая, в два человеческих роста, деревянная решетка.

Рядом, сбросив на траву остроконечные шлемы, играли в кости три солдата.

Увидев всадников, один из солдат нехотя поднялся, не застегивая, нахлобучил на голову шлем и протянул руку:

– Подорожная!

Тяжело дышащий пард светлорожденного ляскнул зубами, но солдат был начеку и успел отдернуть руку раньше, чем клыки отхватили ему пальцы.

Нил соскочил наземь и протянул конгаю пропуск, полученный в порту.

Солдат глянул вскользь.

– Только в пределах Фаранга, – сказал он и рыгнул. – Поворачивай назад, чужеземец.

Лицо Эрда, не привыкшего к подобному обращению, потемнело от гнева.

– Светлейший! – крикнул Нил по-хольдски, встав между Эрдом и стражниками. – Ради истинной цели!

Эрд подавил гнев. Но арбалеты стражников все еще были направлены на него.

– Ты оскорбил солдат Великого Ангана! – сурово сказал старший.

– Серебряного «дракона» будет довольно? – примирительно предложил Нил.

– Каждому!

– Ты жаден, – с презрением уронил Эрд. – Не получишь ничего!

Он повернул парда и рысью поехал в сторону Фаранга. Нил и Этайа последовали за светлорожденным. Солдаты стрелять не посмели. Один бросил вслед грубое ругательство, но Эрд, разумеется, не обратил на это внимания. Собака лает…

Когда они вернулись в гостиницу, было уже три часа пополудни.