Cпасая рыбу из воды

 – Традиционно позвал Анатолий Григорьевич, выводя девочку из состояния депривации.

Ее расфокусированный, потерянный взгляд продолжал блуждать по комнате.

Очень проблемный ребенок, очень. С девяти лет она не выходила из квази ни на минуту. И пробыла в реабилитационном центре уже два месяца. И все никак не могла осознать реальности мира. Она воспринимала любые попытки социализации как муку. Как издевательство. Она даже говорила плохо в свои шестнадцать лет. Тело ее оставалось дистрофический недоразвитым, волосы просто не росли – видимо в какой-то момент родители просто их выжгли, решив, что процедуры парикмахерской их дочери ни к чему.

Первы дни она даже встать не пыталась, продолжая рассеянно озираться по палате. Таких пациентов называли девятками. Девятка – это человек почти полностью потерявший связь с реальности. Вот и Диана в первые дни просто не осознавала, что оказалась в прото – она воспринимала происходящее как сон.

За первые недели девушку научили самостоятельно, а не с помощью катетера, справлять нужду, жевать пищу, даже принимать душ. Но на этом все. Интереса к жизни ребенок не показывал, совсем не проявлял интереса к происходящему. Диана могла заблудиться в своей комнате. Ей приходилось показывать, где ее кровать, чтобы она легла спать. А вот двери она так и не научилась открывать.

Что же. Среди детей уже появлялись и десятки.

Страшнее всего то, что в квази эти дети были совершенно адекватны. Они проявляли интерес к миру, могли сами искать себе интересы. Но стоило им выйти из депривации – как они превращались в безвольные куклы.

– Опять? – Застонала девушка. В ее голосе была искренняя боль. – Когда же вы от меня отстанете?

Бурная реакция обрадовала Анатолия. Реакция в его деле – это всегда хорошо. Хуже, когда дети вообще остаются лежать бревном, не понимая и не осознавая себя самим собой.

– Диана, здравствуй. Ты делаешь успехе, это очень хорошо, могла бы ты встать?

Девушка, закрыв лицо руками, заплакала. Ее сотрясали судороги.

Плакала она долго.