Голос Ветра

Ему ответило всеобщее молчание. Лица местных жителей, большинство из которых принадлежали к метисам, были неприветливы и откровенно злы. Незнакомец, шедший первым, выплюнул соломинку и одарил Старика взглядом светло-голубых, выцветших на солнце глаз: холодных, как изломы льда на заполярном взморье. Откинув полу пончо, он демонстративно положил ладонь на рукоять одного из мерсеров[5 - шестизарядный капсюльный револьвер с цельной рамой], висевших у него на поясе.

– Не делай глупостей, дедуля. Это мой искренний тебе совет, если хочешь жить, конечно, – протянул он низким хриплым голосом, столь же холодным, как и его глаза.

Голосом, наполненным скрытых нот и тембром, не оставляющих сомнений в том, что его обладатель шутить не расположен.

Старик в своих скитаниях достаточно часто встречал бандитов, наёмных убийц и охотников за головами, так что ещё одного представителя оных опознал безо всякого труда. А потому немедля внял совету голубоглазого. Стараясь не делать провоцирующих движений, он медленно поднял руки вверх.

Забавляло Старика сейчас лишь одно. Судя по всему, Ветер в своих суждениях ошибся. Похоже, в этом забытом, покинутом благодатью месте их всё-таки ждали.

Стрелок

Городской салун, который снаружи выглядел, как запертый в музее медленно распадающийся на части скелет доисторического чудовища, изнутри оказался ничуть не лучше. Колченогие столики, в большинстве своём сломанные, сиротливым гуськом ползли в направлении барной стойки. За грязным прилавком громоздились полки, заваленные пустыми бутылками и осколками стекла.

У противоположной от бара стены ютилась крошечная сцена, сколоченная из обшарпанных, потемневших от времени досок. Ветхое дерево пестрело пятнами неизвестного происхождения и дырками от жуков-древоточцев. Примыкая к убогим театральным подмосткам обездоленной сироткой, в углу сцены притулилось обросшее паутиной пианино. Покосившийся инструмент взирал на посетителей из тени, хищно скаля жёлтые клавиши зубов. Он словно собирался укусить за руку любого, осмелившегося к нему прикоснуться.

Довершал картину запустения набившийся во все щели пустынный песок.

Судя по окружающей обстановке, жители городка не часто веселились, предпочитая выпивке и пляскам непосильный труд. Стрелка всегда удивляло их рьяное желание гнуть спины от заката до рассвета в попытках вырвать крохи урожая у неблагодарной, пропитанной отравой почвы. Здешние земли всегда были скудны, а теперь, после затяжной войны, стали ещё и ядовиты.