Голос Ветра

– Я нахожу это довольно странным… – в свойственной ему манере обрывать фразы в самых непозволительных местах пробормотал Ветер. Пробравшись за стойку бара, он принялся резонировать на горлышках пустых бутылок.

– Что такое? – Старик, устроивший себе уютное гнёздышко в самой удалённой части салуна, как раз между потрёпанным пианино и сценой, лениво приоткрыл один глаз.

– Твой друг, тот, что привёл тебя сюда…

– Он мне не друг. И вообще, запомни – тот, кто связывает тебе руки и тычет в лицо оружием, никоим образом не может считаться другом!

– Но у меня нет ни лица, ни рук.

– Тогда тот, кто связывает мои руки и тычет в моё лицо стволом револьвера, не имеет права называться другом, – теряя терпение, выпалил Старик.

– Понятно, – с сомнением протянул Ветер, – Тогда ты будешь рад узнать, что твоего «не друга» сейчас, наверное, убьют. Странник, пришедший из Гхактлаана[31 - одно из девяти измерений духов, объединённых в Изнанку мира смертных], уже давно пытается сделать это.

– Откуда?! Из Гха…, ах да, долбаная Долина мёртвых. Ну, для этого его и призвали, верно? Сеять смерть и разрушение согласно чей-то больной воле. Думаю, он угомонится, когда прикончит того, голубоглазого.

Посчитав, что разговор окончен, Старик снова смежил веки, но Ветер, к вящему раздражению напарника, и не думал униматься.

– Мне кажется странным, что твой «не друг» не изгнал его назад и не закрыл щель в Завесе. Ведь для этого всего-то и нужно, что уничтожить колдуна.

– Может, он просто не знает, где спрятался малефекар. Нет смысла подставлять свою шкуру под пули, когда можно просто дёргать за ниточки призванной из-за Завесы куклы. По крайней мере, я, на месте этого засранца, не брезгующего тревожить мёртвых, так бы и сделал.

Ветер на минуту замолчал, словно раздумывая над чем-то, затем ворчливо заскрипел цепями хороса:

– Тогда твой «не друг» обречён.

– Похоже на то, – подтвердил Старик, ощущая непонятный дискомфорт, похожий на укол совести. Но нет, скорее всего, у него просто заломило кости от длительного сидения на полу. Да, наверняка, именно поэтому.

В это время снаружи раздалась серия из трёх оглушительных, закладывающих уши, взрывов. Земля под контрактором задрожала, а с потолка салуна серыми нитками сыпанула пыль.