Голос Ветра

Истинные глаза ящерицы.

Леко, которого ввели в заблуждение густая растительность и людская одежда, понял, что имеет дело не с человеком, а с представителем хорагов. Насколько Стрелок знал, их шаманы пользовались дурной репутацией по обе стороны границы, что в Пьярнанеме, что в Тримории. В некоторых городах Пограничья власти даже платили за их скальпы, но охотников за трофеями всё равно не находилось. Либо в живых они оставались до неприличия недолго.

Учитывая всё это, ситуация для Стрелка складывалась неприятной.

– Мигель! – внезапно закричал Усатый в пустоту улиц, не обращая больше внимания на Леко, словно Стрелок перестал для него существовать. – Я думал, ты разумный человек! В последний раз мне показалось, что мы поняли друг друга и пришли к согласию. Но, как вижу, я ошибся. Наняв это пугало, ты совершил глупость.

При этих словах Гриссома тощий снова загоготал, но тут же сник под тяжёлым взглядом командира.

– …так вот, я человек добрый, но даже у меня есть предел терпения, и ты со своими земляками его только что перешагнул. А за каждую ошибку нужно платить, Мигель. Ты слышишь? Посему с этого момента ваша мзда увеличилась… ну, скажем, вдвое. Для того чтобы собрать подарки, я даю тебе срок до завтрашнего утра и ни минутой больше! И, чтобы ты имел представление о том, что станет с вашими домами в случае очередной дурацкой выходки…

Усатый перевёл взгляд на тощего подельника и совершенно бесцветным будничным голосом распорядился:

– Чаки, окажи любезность, запали-ка вон ту грязную хорьковую нору, которую здешние пожиратели буррито осмеливаются называть салуном.

Тощий понимающе кивнул и легонько тронул шпорами бока коня, но тут же остановился, наткнувшись на колючий взгляд Стрелка.

– Похоже, вы забыли, что между вами и пожирателями буррито всё ещё стою я, – напомнил всадникам Леко. Пренебрежение бандитов его не тронуло. Более того, чем дольше они оттягивали начало схватки, тем сильнее смешивались элодия и адреналин в его крови, что играло Стрелку только на руку.