Отдай мою жизнь

 – Пока алкашку нельзя. Да и другие проблемы по здоровью не отпустили.

– Да ты чо? – удивился парень. – А я думал, как раньше, по пивку, в автоматы срежемся.

– Автоматы? – не понял о чем идет речь Марат.

Парень понял этот вопрос по своему.

– Ага. У меня тут друган есть, он мне про заряженные автоматы подсказывает. Прикинь, и оттянуться можно, и поднять денежку.

– Это как? – всё еще не понимал Марат.

Парень как-то странно на него посмотрел. И тут Марат понял, что выдает себя незнанием того, о чем они говорят.

Реальный владелец личности, которую он сейчас носил, явно знал и про автоматы, и как их заряжать.

– Откуда он знает, что подсказывать? – попытался выкрутится Марат.

– А. Дак он контроллер. – видимо вопрос Марат подходил к схеме разговора. – Слышь, Тим, а ты же сводил татуху. Зачем набил снова?

Марат как раз стянул рабочий комбинезон и футболку и в одних трусах стоял у своего шкафчика. А долговязый парень рассматривал его татуировку.

– Да так… – сказал Марат и сделал неопределенный жест рукой.

Разговор пора было заканчивать. – Я пойду. Давай в следующий раз. Сегодня устал что-то.

– Ну давай. – разочаровано протянул парень.

Марат подходя к подъезду снова увидел одинокую детскую фигуру на лавочке. На этот раз он первый сказал:

– Привет.

– Привет. – ответила Вера. – Не обижайся, но мама мне вчера сказала, что разговаривать с незнакомыми людьми нельзя. Поэтому давай знакомиться. Меня зовут Вера.

– М-м-м.

. А-а-а… – Марат в ужасе понял, что не может произнести свое настоящее имя. – Тимур.

– Матимур? – переспросила Вера. – Первый раз слышу такое имя. Но все равно, теперь мы знакомы, теперь можно разговаривать.

Но Марат всё еще пытался произнести свое настоящее имя. Про себя у него получалось, а вот в слух он этого сказать не мог. Стоял и мычал, пытаясь разлепить рот правильным словом.

– Эй, Матимур, с тобой всё в порядке? – спросила Вера. Её вдруг посетила мысль, что мама может была права, что запрещала общаться.

Но у этого человека не было злобы в глазах, и он выбивался из придуманной ей системы злых мужчин и боящихся женщин. Он скорее относился к боящимся.

– Просто Тимур. – Марат вытер вспотевший лоб. – У тебя бывало, что ты хочешь что-то сказать, но не можешь?

– Конечно. Я вот гвардейцам всегда хочу сказать, что бы не кричали на маму. Но не могу, потому что они еще и штраф выпишут.

– Штраф? – удивился Марат.