Изъян в сказке

Рей обнял её в ответ, прижал к себе, аккуратно погладил по голове и сказал:

– У тебя будет всё, о чём ты мечтаешь, малышка. Всё, чего заслуживаешь.

Мэгг простояла бы так вечность, но Рей быстро оттолкнул её от себя, потянулся было, кажется, взъерошить ей волосы, но передумал и осторожно щёлкнул по носу.

– Пора.

За свою жизнь Мэгг повидала множество дорог и придорожных канав, широких полей и пролесков, бывала не раз в корчмах и гостиных дворах, однажды они с Реем заглянули в настоящий театр с огромной сценой, но ни разу ей не приходилось оказываться в домах лордов.

Когда слуга – лысый мужчина в ярко-алом камзоле и узких белых штанах – распахнул перед ней и Реем огромные деревянные двери, Мэгг отчётливо ощутила желание сбежать, подхватив юбки ставшего вдруг очень тяжёлым платья. А оттого, что Рей расстался со своей цитрой и малиновым камзолом, перестав походить на самого себя, было ещё страшней.

Он, похоже, угадал её мысль и крепко сжал её локоть, не то поддерживая, не то давая понять, что никуда не отпустит.

А посмотреть, между тем, было на что. Потолок казался выше, чем в святейших домах, и с него спускались на толстых цепях две огромные люстры, утыканные свечами, как ёж иглами. На стенах висели картины: портреты важных лордов и достойных леди. Леди были разные, а лорды походили друг на друга и отличались хорошим здоровьем и крепким сложением.

– Лорд Кэнт ожидает вас, сюда, пожалуйста, – сообщил уже другой слуга, одетый точно так же, как и первый, и такой же лысый.

Как знать, может, слугам в богатых домах положено брить головы? Мэгг о таком не слышала и не читала.

– Подбородок выше, – шепнул Рей, и она подчинилась, хотя сердце норовило выскочить из груди.

Второй слуга распахнул следующие двери, за которыми начинался огромный зал с высоченными стеклянными окнами наверху, тоже с люстрами и полом, собранным из тысяч кусочков разноцветного дерева.

Наступать на пол было страшно, он казался едва ли не красивее картин, но Рей слишком крепко держал Мэгг за руку, поэтому она сделала шаг, затем ещё и ещё. Наконец, зал закончился, и они оказались в небольшом полутёмном кабинете. Позади них со стуком захлопнулась дверь.

Пахло смолой и чем-то горьким.