Нулевой Проспект

Если хочешь, можем тебя к нам пристроить, да в принципе место тут хорошее, где угодно работать будет в радость, а я со всем помогу.

– Да, не. Меня мой завод ждёт, жена.

– Подумай, жизнь заиграет яркими красками.

– Сейчас ещё опрокину пару стопок, она так заиграет, мама не горюй.

Генерал слегка огорчился, но стукнулся рюмкой с товарищем и стал рассказывать истории с работы.

Павлу не спалось. Он зашёл в ванную и не обнаружив гелей с шампунями, вышел из номера и постучался в соседний. Дверь открыла заспанная рыжая девушка.

– Привет, помнишь, я сидел на против тебя в метро?

Зевнув, она сказала:

– Рыцарь, спасший мою бутылку воды. Добрый, эм, доброй ночи?

– Доброй ночи, – сказал он с интонацией рыцаря.

Оба посмеялись. Девушка с глупым взглядом потянулась закрыть дверь, но Павел остановил её.

– У тебя есть шампунь? – спросил он.

– Проходи, я пока посмотрю.

Парень переступил порог. Он обратил внимание на небрежно лежавшую сумку, свисающую с кровати.

– Я всегда думала, что маленькие флакончики для мужчин, потому что у них волосы короче, а большие для женщин, – сказала она.

– Интересная теория, – ответил он, поблагодарил и уже собирался уйти, как услышал шум за стеной.

– Там соседка с отцом, – подсказала девушка.

Павел решил выяснить причину шума. Он постучал в соседнюю дверь и ему открыла женщина с виноватым видом.

– Всё в порядке?

– Да, просто мой отец немного…

Она не договорила. Парень заметил как старый мужчина пытался надеть куртку. Он был тем человеком, который не мог устоять на ногах в поезде.

– Прошу прощение за шум. Я Наташа, – сказала женщина и протянула руку Павлу.

– Шикарно, – ответил он и совершил рукопожатие.

Наташа незаметно воспользовалась антисептиком. Старик начал неуклюже обувать сапоги.

– Папа, ночь на дворе, мы не пойдём на улицу! – сказала женщина.

– А как же рынок? Все арбузы раскупят! – ответил он.

– У него Альцгеймер? – задал вопрос Павел.

Наташа печально кивнула головой. Парень заметил расставленные в углу комнаты иконы. Веяло запахом гибискуса. Женщина встала на колени перед отцом и взяв его за запястья, попросила:

– Иди в кровать, завтра на рынок сходим.

Она поцеловала руки старика и прижалась головой к его коленям. Павел почувствовал неловкость.