Римский орел

«Я посылаю тебя, – сказал Гонорию Максимин, – тебя, а не хитрожопого чиновника, потому что ты – воин. У тебя на лбу написано, что ты воин. Эти волки не терпят собак, – но уважают других волков. Ты будешь говорить с их риксом как равный. Не раздражай его сверх меры: они дикари и мало уважают право посольской неприкосновенности. Ты можешь вернуться ни с чем, но я хочу, чтобы ты вернулся».

– Рим даст тебе золото, – сказал Плавт. – Но ты дашь Риму воинов. Как давали их квады. Границы империи велики. Твои люди будут биться с врагами Рима там, куда направит их император.

Если они так храбры, как ты говоришь, то добудут себе вдоволь славы и богатства.

– Конечно, они храбры, – заявил рикс. – Но если они уйдут, кто защитит наши земли?

– Их защитит страх перед вашей доблестью, – парировал Плавт. – И если потребуется – сила Великого Рима.

– Она не защитила квадов! – отрезал варвар. – Что еще велел тебе передать император?

– Это все. Он будет ждать моего возвращения с твоим ответом. Каков он будет?

– Не сейчас.

 – Рикс поднялся. Он был довольно высок, но все-таки намного-намного ниже ростом, чем Максимин Фракиец. – Ты узнаешь мой ответ позже. Иди, римлянин. Я распорядился, чтобы тебя и твоих людей устроили как подобает.

Их устроили с почетом. Принесли вдоволь еды и даже нормального вина, а не горького пива, которое пинтами высасывали эти варвары.

Плавту даже предоставили девку на ночь, но утром…

Утром, едва он вышел из шатра, чтобы облегчиться, на него накинули ловчую сеть.

Как на дикого зверя.

Позднее Гонорий оценил хитрость лохматого рикса. Попробуй они взять его иначе, это стоило бы гетам крови. А к крови у варваров серьезное отношение. Какой-нибудь родич вшивого дикаря, напоровшегося на меч Плавта, на законном основании мог потребовать смерти римлянина. А хитрый рикс вовсе не хотел его убивать. «Нехорошо убивать послов» – так он сказал и посадил кентуриона в клетку. А клетку велел увезти на север. Подальше.

«Твой император получит ответ, – пообещал рикс.

 – Только не из твоих уст, а с жал наших копий. А за тебя, думаю, твои родичи дадут неплохой выкуп».

Тут он ошибался. У старшего кентуриона не было богатых родичей. Но Плавт не сомневался, что Максимин заплатит за своего посла. Или сначала заставит заплатить Августа. Золотом. А потом заплатит гетам сам – железом.

Эта мысль утешала кентуриона, когда неторопливые волы тащили повозку с клеткой по скверным варварским дорогам. Если такое можно назвать дорогами.