«Гибель Главного Города» и другие фантастические произведения

И этот аппарат – в соединении с усовершенствованным, усложнённым граммофоном – должен был восстановить слова давно умерших людей, миллиарды слов ушедших поколений…

Задача, поставленная себе Куксом, была столь грандиозна и дерзка, что два короля (Кукc начал работу за десять лет до полного и всеобщего социалистического переворота в Европе) давали ему субсидию, а третьим королём, более нетерпеливым, он был посажен в тюрьму и только по настоянию королевы, отличавшейся добротой, переведён в сумасшедший дом.

Кукс всё?таки не смущался и, освободившись от субсидий, тюрьмы и сумасшедшего дома, продолжал работать над изобретением и, как сможет убедиться читатель, добился?таки своей цели.

«Граммофон веков» был закончен. Кукc не лгал.

2. Изумительное изобретение

По старому лицу Кукса, изрытому годами, трудом и муками гения, продолжала блуждать усталая и счастливая улыбка.

Тилибом стоял неподвижно и чувствовал, что его недоверие тает, как мороженое под весенним солнцем.

В усталой улыбке Кукса было то, что убедительнее фактов и, во всяком случае, слов.

– Покажи же мне аппарат, Кукс, – сдался наконец Тилибом.

Но было поздно: Кукc уснул.

Счастливый изобретатель спал тридцать пять часов и проснулся от собственного крика. Ему снилось, что кто?то ломает и топчет его чудесное изобретение.

Он вскочил с глубокого кресла, в котором спал, протёр глаза и оглянулся: в кабинете никого не было, и аппарат, на создание которого он потратил почти всю жизнь, стоял с невинным, затаённым и равнодушным видом всякой машины.

Кукc вызвал по телефону Тилибома, и друзья приступили к осмотру и пробе чудесного аппарата.

Кукc необычайно оживился, бегал вокруг «Граммофона веков» и обращался к каждому винтику, как к живому существу.

– Ты успокоился, наконец, – погрозил он пальцем какому?то рычажку, похожему на полуоткрытый рот идиота. – Побеждён, брат, ага! Шестнадцать лет не покорялся, а теперь я тебя завоевал, хе, хе… Теперь ты на своём месте… Да, товарищ, терпение и труд всё перетрут.

На вид «Граммофон веков» был неприятен: он напоминал гигантского паука, перевитого змеями-трубами.

Из боков его, как мёртвые рыбьи морды, неподвижно торчали широкие клещевидные рычаги. Всюду жёсткой, небритой щетиной волосатилась чёрная проволока, а у белой маленькой головки – верхушки машины с одним синим стёклышкомглазом – была пристёгнута большая и кривая раковина, похожая на ухо.

– Как тебе нравится? – потирал от удовольствия руки Кукc.