«Гибель Главного Города» и другие фантастические произведения

– А ревность – недуг самый страшный! – закончил Курц. – Его ничем не исцелишь! Нужно много времени, чтобы чувство остыло, а тут – минута, и год пролетел! Известно – сон!

Молодой экзальтированный богач сильно заинтересовался этим неслыханным предложением.

Он долго расспрашивал Курда о подробностях, задумывался, опять расспрашивал и, наконец, решился.

– Хорошо! Молодец, Курц! Ты всегда найдёшь выход! Спасибо, милый!

Чем больше думал Алексей Иванович о летаргии, тем больше этот исход казался самым блестящим, неожиданным и интересным…

Глава третья

На следующий день Алексей Иванович в сопровождении Курца явился к Катапульте.

Это было очень нелегко.

Катапульта был окружён такой многочисленной массой всяких секретарей, агентов, служащих и охранителей, что добиться приёма у него можно было только при особых стараниях, знакомствах и настойчивости.

Такое оберегание со стороны Катапульты было вполне понятно: мало ли кто хочет проникнуть к нему под видом клиента?

Его деятельность была нелегальна; власти не могли ведь допускать усыпления людей.

Наконец, Алексей Иванович и Курц увидали Катапульту.

Это был свирепого вида человек с большим лбом и чёрной копной спутанных волос на голове. Особенно характер свирепости этому придавал шрам, тянувшийся непосредственно от левого глаза через переносицу до правой скулы.

Но в то же время и что?то добродушное было в лице Катапульты, а глаза смотрели приветливо, внимательно и умно.

Катапульта сидел за огромным столом, заставленным какими?то странными сосудами и заваленным книгами.

На вошедших он сначала не обратил никакого внимания, потом хмуро ответил на приветствие и сказал:

– Напрасно пришли, господа. Я ничего не могу для вас сделать.

Лицо Алексея Ивановича выразило досадливое нетерпение.

Он разочарованно посмотрел на Курца.

– Доктор, пожалуйста, в виде исключения сделайте. Ради Бога, не откажите!

– Не могу, – повторил Катапульта.

– Ну, я прошу вас! Очень прошу! Не откажите, – не отставал Курц.

Катапульта отошёл к узкому занавешенному окну и задумался.

– Как ты думаешь, Курц, он согласится? – тихо спросил Алексей Иванович.

– Да, вероятно. Подождём.

Минут через пять Катапульта обернулся и сказал:

– А что у вас такое? Что случилось?

Алексей Иванович рассказал ему откровенно о постигшем его горе и муках ревности.

– Так, – мрачно произнёс Катапульта, – хорошо.