Межкультурные коммуникации: теория и практика

Но Кравчик-сан горел амбициозным планом стать первым учёным, который подробно и экспертно опишет шукхакх.

– Взять тему быта, а? – предложил он в прошлый созвон.

И завалил Анну идеями, предложениями и набросками, которые требовалось систематизировать.

Просидев за столом час совершенно напрасно, Анна решительно отключила планшет, переоделась, накинула куртку и вышла на улицу.

Было уже поздно, темно, прохладно – даже слишком для третьей недели сентября в этом регионе. Зато ветер остудил гудящую голову, и Анна неспешно побрела по улице.

Ещё недавно здесь были поля – а теперь вырос настоящий, пусть и небольшой город. Стройка продолжалась на дальнем краю, но там, где жила и работала Анна, всё уже было готово, даже дороги заложили бактопластом – он слегка пружинил под ногами.

Высаженные вдоль улиц деревья и кусты живой изгороди понемногу желтели, листья облетали и укрывали газоны мягким ковром. Пахло влагой, листвой, как будто бы даже дождём.

И было на удивление тихо.

Анна редко выбиралась из дома по вечерам и даже не осознавала, сколько на самом деле шума поднимают шукхакх.

Но они не любили темноту – скрывались по домам, рано ложились спать, чтобы проснуться едва ли не с рассветом.

Никто не встречался на пути. Даже люди.

Обойдя кругом внушительное посольство шукхакх, Анна прошла ещё немного вдоль недавно высаженной живой изгороди и вывернула к небольшой площадке с фонтаном посередине. И вздрогнула, увидев белеющую в темноте фигуру, едва-едва подсвеченную высоким тусклым фонарём.

Кто-то из айнна’й стоял у фонтана и, судя по всему, смотрел на воду.

Анна сделала полшага назад, не желая мешать чужому уединению, но айнна’й её заметил и медленно повернул голову.

Поднял руки в приветственном жесте – больше всего, пожалуй, он походил на человеческий жест «сдаюсь». Широкие рукава сползли вниз, собрались у локтей. Свет упал на длиннопалые тёмные кисти.

Уже немного зная об этикете айнна’й, Анна ответила зеркальным жестом и замерла так до тех пор, пока её неожиданный товарищ по ночным прогулкам не опустил руки.

– Человеческий обычай. Желаю доброго вечера. Уважаемая Анна Зейдман-сан, – произнёс айнна’й на чистом чейнглише, и Анна узнала голос.

– И вам доброго вечера, уважаемый господин посол. Я не хотела помешать вам, так что…

Посол продолжал смотреть на неё – прямо и очень пристально. Даже при том, что в темноте Анна видела разве что отсветы и блики, всё равно было как-то неуютно. Хотелось убраться подальше.