24 секунды до последнего выстрела

Этот аванс оказался настолько жирным, что Себ даже подумал и правда сменить квартиру.

Он успел проехать до утренних пробок, запарковался за три километра и в назначенное время подошёл к концу Рамиллис-клоуз. Район был паршивый, но по утреннему времени спокойный. В конце длинного ряда однообразных таунхаусов, у лестницы, ведущей в маленький запущенный парк, стоял Клаус и курил. Молча достал пачку и предложил сигарету, но Себ отказался. Выбирая между пулей и раком лёгких, он точно предпочитал первое.

– Ты пунктуальный.

Тупых вопросов Себ задавать не стал, просто двинулся следом за Клаусом.

В парке ночью кто-то неплохо оттянулся – было грязно. Клаус шёл чуть впереди и поигрывал мышцами спины. От скуки Себ начал прикидывать, с какой позиции убил бы его. На холме он заметил старую мельницу – наверняка туристическую. Подумал, что из неё можно было бы сделать идеальный выстрел. Один минус – очень уж приметная позиция. Но больше ничего подходящего не видно.

Разумеется, он не собирался убивать Клауса, эти расчёты и прикидки крутились в голове сами собой, по привычке. Себ не успел ничего решить, как Клаус резко остановился, повернулся и замер, вытянувшись по стойке смирно.

Себ тоже увидел Джима Фоули – тот был в тёмном костюме и светло-зелёной рубашке, что, на взгляд Себа, выглядело несколько по-гейски.

– Привет, Большой Ка, – мягко сказал Фоули и потрепал Клауса по локтю, как домашнее животное.

Клаус проигнорировал фамильярность и ответил:

– Доброе утро, мистер Фоули.

– У меня для вас подарок, Себастиан, – мистер Фоули улыбнулся странной улыбкой. – Думаю, повязать ленточкой или так сойдёт?

– Сэр? – не понял Себ.

– Фу, – скривился он, – плохой мальчик. Обращайтесь ко мне так, как я велел.

Себ стиснул зубы до хруста, но, под внимательным взглядом Клауса и шальным – Фоули, исправился:

– Джим.

– Хороший мальчик, – обрадовался мистер Фоули. – Сработаешь сегодня как надо – добавлю ленточку. Ты за Гриффиндор или за Слизерин?

Себ удержал совершенно бесстрастное выражение лица и не переспросил, что должна означать эта околесица.

– Упадок нравов и полная культурная деградация, боже, помоги нам, – Фоули вздохнул и вдруг вынул из рукава маленькое чёрное распятие, висевшее на тонком шнурке, поднёс к губам – и подмигнул Себу.