Путь императора

– Прощай,– эхом отозвалась Нифру, порывисто прижала к себе Фаргала и отпрянула раньше, чем он успел ее обнять.– Прощай!

Юноша проводил их взглядом, вздохнул и, подойдя к воротам, дважды ударил в гонг. Никто не ответил, только цапля посмотрела на него с неодобрением. Тогда юноша просто толкнул створки – и ворота открылись.

Белая дорожка между цветущих вишен, прямая, как стрела, вела к храму. Никто не вышел навстречу, и Фаргал, помедлив немного, решительно двинулся вперед. Подул ветер, осыпав юношу нежными вишневыми лепестками.

«Здравствуй, – сказала богиня.– Я тебя ждала».

Течет могучая река,

Смывая берега.

Холмов зеленые стада

Бредут через века,

Беззвучно падают леса

И вырастают вновь.

Звенят младые голоса

Над древнею страной…

Два года спустя Фаргал стоял на холме и смотрел вниз, на великую реку.

Карн. Граница между Эгерином и Карнагрией. Юноша видел темно-зеленую линию противоположного берега, крепость на широком мысу, лодки, ползущие вдоль берегов.

Прямо посередине реки – голая скала. Зоркие глаза Фаргала разглядели, как пенится вода у ее западной оконечности. Карн – быстрая река. Это издали она кажется неторопливой.

Юноша опустился на траву и развязал мешок. Кусок вяленого мяса, ячменная лепешка и несколько глотков пива. Не обед, а так, чтобы идти было веселей. Спустя полчаса Фаргал уже сбегал по дороге к пограничной пристани.

Сторожевой пост – условный. Северный, эгеринский берег Карна, открытый, поднимающийся локтей на пятнадцать над поверхностью реки даже в Мокрый месяц, просматривается на десятки миль.

Иное дело низкий, заросший лесом карнагрийский берег. Здесь кончается проезжий тракт, и сюда причаливает паром, курсирующий между берегами.

Широкая дорога спускалась к пирсу, прорезая береговой обрыв. На пристани пусто. Просторный паром чуть покачивался у причала. Четверо рабов дрыхли в тени рубки, капитана не наблюдалось. Большая белая чайка сидела на мачте и чистила перья.

Фаргал удивился. Он бывал у самерийской границы и помнил, насколько оживленно на тамошних дорогах. Здесь же – никого. Три спящих раба, бродяга, поджаривающий на костре нанизанную на палку рыбу и… ага, солдат.

Молодой пограничник приближался к Фаргалу. В шлеме и в полных доспехах. Несмотря на жару. Вид у солдата был строгий.

– Здорово, служивый,– первым приветствовал его Фаргал.– Что так пусто у вас?

Солдат еще больше нахмурился.