Путь императора

– Ашшур, если в эту голову вместилось столько глупости, почему не нашлось места для капли ума? Император платит соктам, чтобы сокты перехватывали табитские тримараны. Кроме того, они вполне годятся для гаданий по внутренностям и жертвоприношений.

– Если ты такой умный,– едко произнес Бубенец,– то почему ты не Владыка?

И отпрыгнул назад, чтобы избежать тумака. При этом он толкнул какого-то моряка-самерийца, и тот немедленно двинул цирковому в ухо.

Бубенец свалился, а Мимош бросился на самерийца. Но Фаргал, который был ближе, успел первым.

Рядом кто-то одобрительно засвистел.

Бубенец встал, потирая ухо. Поднялся и моряк. Потрогал разбитый нос, сплюнул кровь и вдруг пронзительно свистнул.

– Сматываемся!– Мимош дернул Фаргала за руку.

Но тот не сдвинулся с места.

– Ах ты сопливый щенок! – с гортанным самерийским выговором процедил моряк.– Смерти хочешь?

– Мало тебе? – спросил Фаргал.

Из троих он – младший, но именно его учил бою старый солдат. И он не понимал, почему должен бежать. Пусть удирает тот, кого побили.

– Сматываемся, дурак! – закричал Мимош.– Вон же его корабль стоит!

Но Фаргал уперся… И отступать стало поздно.

Дюжины две моряков-самерийцев подвалили на свист земляка и окружили цирковых. Те встали спина к спине, хотя положение было явно безнадежное. Разве что стража подоспеет или вступится кто. Но кто захочет связываться с такой сворой?

Первый, ушибленный Фаргалом, моряк достал нож.

– Молись своим божкам, щенок,– прошипел он.– Сейчас я тебя разрисую красным!

В руках Фаргала тут же оказались метательные ножи (он никогда с ними не расставался).

– Вряд ли,– сказал юноша.– Интересно, будут ли блевать здешние псы от твоих вонючих кишок?

Отлично сказано! Фаргал покосился на Бубенца: оценил ли? Но тому было не до шуток. У парня даже нос вспотел от испуга. Репутация у самерийцев самая скверная.

А вот Фаргал чувствовал себя прекрасно. Он видел, как эти свирепого вида плосколицые мужики поглядывают друг на друга: кто сунется первым? Трусят, разорви их псы! Жаль только, топора нет, с топором…

Бубенец вскрикнул: кто-то кинул в него камень. Но следующий камень был пойман Мимошем и отправлен обратно. Теперь завопил один из моряков.

– Эй, торгаши!– закричал один из соктов, сопровождавший скованных дикарей.