Путь императора

Воров Фаргал не испугался, а когда один из них схватил его за руку, мальчик тут же полоснул по ней ножом. Порез был ничтожный (Фаргал еще никогда не использовал нож против человека и чиркнул неумело), но пальцы бандита тут же разжались.

– Дай ему по башке! – прошипел тот, что с лампой.– Быстрей, урод!

Бандит замахнулся… и захрипел. Метательный нож по рукоять вошел ему в горло. Фаргал, с двадцати шагов вгонявший его в глаз нарисованного кушога, не мог промахнуться с расстояния четырех локтей даже в неверном свете масляной лампы.

– Быстрей, недоносок! – Тень третьего бандита падала на Фаргала, и тот, что с лампой, не видел броска.– Ухоряв, помоги ему!

Четвертый громила опустил лук, шагнул вперед… и его приятель, вернее, теперь уже труп приятеля повалился прямо на него. Громила, выругавшись, оттолкнул труп, и тот рухнул на взвизгнувшего Бубенца. Первый вор вскинул лампу…

Фаргал не испытывал ни страха (он вообще никогда ничего не боялся), ни волнения – только холодную ярость. И никогда еще он не мыслил так четко и ясно.

Тарто, горлу которого уже не угрожала сталь, вскочил на ноги и бросился на бандита с луком. А тот, сообразив, от кого исходит смерть, уже целился в Фаргала.

Он не промахнулся бы с трех шагов, а Тарто не успел бы его остановить, но Нифру подняла руку, произнесла три слова – и масляная лампа в руке первого бандита потухла.

Первый бандит, отшвырнув бесполезную лампу, вслепую размахивал дубинкой. Пальцы Тарто сдавили горло стрелка, тот ударил рогом лука старшину в живот, и руки старика разжались. Седьмой десяток все-таки.

Но помощь уже была рядом. В шатер ворвался Кадол, сразу наткнулся на чужого и, захватив его шею в замок, согнул так, что у вора затрещал позвоночник.

Первый бандит, сообразив, что дело не выгорело, нырнул в дыру и кинулся наутек, туда, где оставались с лошадьми еще двое из шайки.

Его-то и увидел выскочивший из шатра Большой и бросился наперерез.

Бегать бывший солдат был не горазд. Вор оказался намного проворней, но, добежав до улочки, где пара его приятелей изнывала от беспокойства, держа на поводу шестерых коней, бандит вдруг рассвирепел и с воплем «Убью!» ринулся на Большого.