Путь императора

Холодок пополз у него по спине. Не осознавая, что делает, мальчик поднялся, откинул полог шатра и шагнул в ночь.

Вокруг – ни души. Все, кто был на рыночной площади, собрались вокруг помоста. Фаргал слышал шум толпы, но как будто издалека. Даже лошади, привязанные всего в тридцати шагах от шатра,– словно в нескольких милях. Ноги сами по себе понесли Фаргала прочь, мимо опустевших рядов, к узенькой, уходящей вверх улочке. Луна пропала, заслоненная стенами. От канавы тянуло смрадом нечистот. Ни одного огонька в высоко расположенных окнах, только редкие звезды вверху, между почти сомкнувшихся крыш.

Фаргал, не думая ни о чем, переставлял ноги. Он не чувствовал вони, и темнота его не тревожила. Он знал, куда нужно идти. Остальное словно бы потерялось в синем тумане…

Большой, Тарто и Нифру подошли к шатру. Фетсианка куталась в шерстяной плащ – ей было холодно.

– Фаргал,– позвал старшина, откидывая полог.

В ответ – молчание.

– Его нет! – воскликнул Тарто, заглянув в шатер.

– Вышел прогуляться,– предположил Большой, но фетсианка уже выпростала из-под плаща руки. Пальцы ее осторожно искали что-то в ночном воздухе. Тарто напряженно следил за ней, а Большой, подняв повыше факел, озирался по сторонам.

Пальцы Нифру сжались, словно ловя невидимую нить.

– Погасите огонь,– чуть слышно проговорила она.

Тарто выхватил у Большого факел, швырнул на мостовую и затоптал.

– Агеон ис, агеон ан, агеон сян со… – наговаривала на старофетском Нифру, перебирая пальцами.

Голубая ниточка потянулась от ее руки в темноту. Слабенькая, еле заметная.

– Там,– дрожащим от напряжения голосом, проговорила фетсианка.

Большой глядел, приоткрыв рот.

Тарто толкнул его кулаком в спину:

– Беги, дурень! Быстро!

И бывший солдат, грохоча сапогами, устремился за голубой паутинкой. Тарто обнял жену, взял ее руку:

– Держись, моя хорошая!

Топот тяжелых сапог затих – Большой вбежал в проулок.

Фаргал почувствовал: цель уже рядом. С одной улочки он свернул на другую, пошире, поднялся по ступеням. Впереди, за аркой, была Верхняя площадь, самое высокое место в городе. Днем они с Бубенцом поднимались сюда, смотрели на острые крыши и зубчатую змею городских стен. Вокруг площади располагались два храма, Великого Ашшура и Прекрасной Таймат, пустующий дворец Владыки и дома «хозяев» города. Днем здесь топталась по меньшей мере дюжина стражников.