Полёт сокола. Волчонок

– Он, – сказал торговец, указав на Радима. – Но они первые к нему полезли.

– Так было? – спросил Радима бородатый ратник с копьём.

– Ага, – подтвердил тот. – Шапку сбили. А этот за нож схватился. Вон он лежит, его нож.

– А ты их чем?

– Вот этим, – Радим показал на древко. – А этого я даже по голове не бил. Он сам ударился, когда упал.

– А этого, значит, бил? – недобро прищурился второй ратник.

– Так он же на меня с ножом… – Радим растерялся. – Он же меня убить мог…

– Зачем ему тебя убивать? Небось, попугать тебя хотел, а ты его избил.

– Мичура, ты чего взъелся? – удивился его напарник. – Видно же – защищался мальчишка!

– Кем видано? Вот этим? – Мичура указал на торговца. – Так он чужой здесь. И этого, – он указал на Радима, – я что-то раньше не видел. А этот, – он показал на приложившегося головой о прилавок, – Хотька, племяш старосты нашего по первой жене. Иль не признал?

– А точно, Хотька! И верно: не признал. У него ж вся морда в кровище. Давай-ка за лекарем сходи, а я этого на правёж сведу, – стражник крепко ухватил Радима за руку и поволок за собой.

Радим от неожиданности даже не сопротивлялся.

– Так этот парень на тебя напал и избил, значит?

– Всё так, дядюшка, – подтвердил Хотен и энергично кивнул головой.

Зря. Судя по гримасе, его голове это очень не понравилось.

– Что ж…

Староста откашлялся, оглядел собравшихся. В основном своих, соплеменников. Пришлые тоже были, но немного. Торговцам на ярмарке бросать товар – может очень накладно выйти.

– Дело у нас ясное. Чужак напал на местного. Избил, пролил кровь…

Староста восседал на перевёрнутой телеге, свесив ноги в жёлтых красивых сапогах и время от времени крутил левой рукой тележное колесо.

– Пролил кровь! За это полагается вира… – староста поскрёб бороду, внимательно оглядел Радима, подумал немного: – Две гривны серебром.

Удивились даже пострадавшие. Две гривны – большие деньги. За ссадину и пару шишек?

Но спорить, понятно, никто не стал.

– Одна гривна – князю нашему Веремуду, – продолжал судья. – Полгривны мне – за праведный суд. И полгривны неправедно потерпевшим. Есть у тебя две гривны, отрок?

– Всё не так было! – возмутился Радим. – Они на меня напали, я защищался!

– Кто может это подтвердить? – спросил староста. – Видишь? Никто! Так есть у тебя две гривны?

– Нету, – буркнул Радим.

Он стоял один, в окружении чужих людей, и снова чувствовал себя преданным.