Скворечник Вавилова

– представился с украинским акцентом любитель подслушки, показывая друзьям свою устаревшую корочку любителя магии без интереса.

– Чем можем быть полезны таким людям.– вмешался Датч, понимая что Айзеку с Алевтиной сейчас не до разборок с бывшими приятелями из КГБ.

– До нас дошли сведения.– начал было майор раскрывать свою пасть, но звонок из Пизьмы заставил его осечься.– Чё как, чем занимаетесь.– перешел на более дружелюбный лад Аркадий Пригожин, давно знакомый с увлечениями приятелей по торговле людьми.

– Ништяк браток, скоро подъедут.– съязвил Датч Хайнекен, вспоминая как на днях прессовал сестрицу того у себя на даче.

– Тогда до скорой встречи.– не попрощавшись с Айзеком удалился шестерка куратора, не забыв оставить в столе заказов ателье документы об очередном повышении по службе.

– Наберут же кретинов.– позвонив Ираде отчитался об очередном бегунке Рашкина Датч Хайнекен, понимая что тот метит в кресло президента, на которое рассчитывает ее западный партнер.

Воспоминания о посещении по средствам существующего контроля Психиатрической больницы на Бехтерева навсегда засели в памяти Айзека Хренникова. Набирая обороты как и капитал заново сформированной страны ученый не мог себе представить на какую подлость пойдут люди в белых халатах, лишь бы присвоить частичку Всемирного блага в свою копилку умерщвлений.

Как всегда они молчали и ждали инициативу автора. Не выдержав, тот потянулся к ящику своего стола и не показывая содержимое гостю начал стучать кулаками по столу.

– Хотим больше и с надрывом.– перечеркнул почерпнутое из колодца жизни куратор из новеньких, показывая специалисту в области практической магии обертку шоколадной фабрики “Коммунарка”.

– А кто из нас не безгрешен,– испытывая чувство вины и голода схватился за спасительный круг Айзек Хренников, прекрасно зная статью за которую его привели на очередной допрос в Большой Дом.

– Ты!– рассмеялся его старый знакомый, давая понять свою осведомленность в вопросах личной жизни новоявленного бизнесмена.

– А Датч?– поддался слабости Айзек, понимая что измена с доктором Степановой останется на совести “интернационала”.