Забытые генералы 1812 года. Книга вторая. Генерал-шпион, или Жизнь графа Витта

Таковы были желания, намерения и инструкции, данные Наполеоном новому чрезвычайному посланнику».

Прибыв в Варшаву, Прадт поместился во дворце Станислава Потоцкого. Вообще он обнаружил вдруг и сразу пышность в образе жизни своей и открыл свой дом для всех, кто желал засвидетельствовать ему своё почтение, как представителю великого Боунапарте.

Архиепископ начал давать вечера, на которых появлялось множество дам. Полякам внове было видеть человека, имевшего веский духовный сан, окружённого красивыми молодыми слушательницами, старающимся занимать их и удовлетворять малейшие их прихоти со всею угодливостию французского придворного.

Как поляки ни любили роскошь, как ни подчинялись они охотно власти французского императора, но с трудом переносили поступки его посланника. Поляки увидели в архиепископе лишь высокомерного болтуна, и Прадт незаметно для себя сделался орудием многих из тех, о ком так презрительно отзывался. А тем. что он был исключительнейший дамский угодник, этим нельзя было не воспользоваться, и этим мы воспользовались.

Мне ясно было сразу: Прадт с легкостию упустит даже то немногое, что удалось сделать барону Биньону. Так что новая кандидатура главного координатора разведочных действий в герцогстве меня устраивала полностию.

Почти одновременно с посланником-архиепископом в Варшаву въехал и новый комендант – генерал Дютальи (полковник Сонье был смещён), но это уже по сути ничего не меняло. Шпионская битва была Боунапартием проиграна.

Да, и последнее, наконец.

Моя ненаглядная Юзефа произвела на архиепископа Прадта просто грандиозное впечатление, и это было совершенно великолепно – понял я сразу и возрадовался необычайно.

Отныне мне можно было смело покидать территорию герцогства, что я и сделал. Доставшуюся мне канцелярию барона Биньона надо было спешно вывозить – это был не один пакет и даже не два пакета, а с десяток портфелей.

Улов был поистине богатейший! Это вскорости безоговорочно признали и Барклай и сам государь Александр Павлович.

Глава десятая. 1812 год. Первые числа июня

«Милёночек мой Янек! Я страх как по тебе соскучилась, просто изнываю вся. Поверь уж мне, родной.

Приходи ко мне сегодня вечерком, часам к девяти. Князя Юзефа к этому времени уже у меня не будет: он зван на ужин к архиепископу Прадту.

Приходи, Янечек. Никоим образом не пожалеешь. Буду ласкать тебя и нежить до полнейшего изнеможения.