Полет сокола

– След я видел, – пояснил Радим, обрадовавшись, что разговор свернул на понятную тему, – у звериного водопоя, где камыш высокий, я видел след от воинского сапога. Думал, что из вас кто-то, а теперь вижу – чужой это был.

– Не ошибся, парень? – спросил Бразд.

– Ты ходил через камыши, Бразд? – опередил возмущение Радима старший воин.

– Зачем это мне? – хмыкнул молодой варяг.

– И я не ходил.

– Нас не было, а след – есть. Есть?

– Есть! Я тоже его видела, – вмешалась Ольга.

– Может, ты и наступила? – Бразд зевнул.

– Что ж я след княжны от мужского не отличу? – обиделся Радим. – Большой след, глубокий. Еще вот так пяткой вперед повернут. Видать, нога у чужака с камня соскочила.

– Пяткой вперед? Так, может, это леший его оставил? Всем известно, кто пятками вперед ходит, – Бразд засмеялся. Сивард – тоже.

Радим надулся и помрачнел.

– Не дразните его, – потребовала Ольга. – Он – охотник. Следы знает получше вашего! Говори, Радим!

Варяги перестали смеяться.

– Это не леший! – заявил Радим сердито. – Это чужой след! И свежий!

– Пойдем-ка глянем, – решил Сивард и вытащил из костра горящую ветку.

Двое варягов и мальчик направились к берегу.

Ольга смотрела, как удаляется огонек, и ей почему-то становилось не по себе. Словно кто-то сверлит недобрым взглядом спину.

– Госпожа! Пора спать, госпожа! – резко сказала Дайна.

Ольга глянула на чудинку и увидела, что та обеспокоена. Очень обеспокоена.

Холопка накинула на нее плащ. Слишком резко: застежка больно хлестнула по щеке.

«Ей тоже не по себе», – подумала Ольга.

– Не бойся, – сказала холопке княжна. – Варяги нас в обиду не дадут!

Дайна ничего не ответила.

Видать, совсем перепугалась.

А в камышах, в неверном свете горящей палки варяги рассматривали загадочный след.

– Пес тут разберет! – с досадой сказал Бразд, чуть не носом водя по песку. – Ямка и ямка! Что ж ты раньше не сказал, пока светло было?

– Думал, ваш это, – буркнул Радим.

– Он прав, – сказал Сивард, поднимая голову. – Это воинский сапог. Видишь? Носок острый, каблук…

Радим посмотрел на варягов, и по спине у него пробежал холодок. Воины признали его правоту и в один миг изменились: сосредоточились, посуровели. Только что были добродушные, веселые, свои – стали чуткие хищные волки…

И такая нехорошая тишина вокруг! Ни голосов, ни лошадиного ржания.