Симфония для смертельного трона

Магия пробежала по ее коже, тепло скользнуло к рукам. Дары вырывались сквозь кончики пальцев, пока она медленно водила смычком по струнам скрипки.

«Уходи, время, – кружа над цветами, призывало ее заклинание, – умри сегодня».

Оставшиеся цветы одновременно посыпались вниз, словно их коснулись силы Забвения.

Арабесса удовлетворенно выдохнула и улыбнулась еще шире, проводя пальцами по грифу скрипки. Она продолжала использовать свое заклинание, намереваясь поднять воду из вазы. Задрожав, стекло лопнуло и разлетелось в стороны, как и находившаяся внутри жидкость.

– Зараза, – прорычала Арабесса, отбрасывая скрипку в сторону и резко обрывая песню, звучавшую в просторном зале. Пурпурное облако магии с шипением рассеялось. – Что это было? – упрекнула она себя, ударяя смычком по юбкам. – Ты должна стараться лучше.

Ее дары недовольно зашипели в ответ: «Это ты должна стараться».

– Да, – раздраженно фыркнула Арабесса. – Я говорила о себе.

Она тренировалась бо?льшую часть водопада песка, пока ожидала возвращения отца в их второй дом в Джабари, город за пределами Королевства воров, где Бассетты жили без масок.

Хотя здесь они скрывали другие моменты своей жизни, например роли и связи с Королевством Воров, а также свою магию.

Магию, которая в данный момент совсем не помогала Арабессе.

Вздохнув, девушка пошевелила пальцами, разминая затекшие суставы. Корсет тоже начал причинять дискомфорт, но сейчас она ничего не могла с этим поделать. Собираясь тренироваться, девушка всегда просила Шарлотту, их с сестрами горничную, как можно туже затягивать корсет.

«Чем ровнее спина, тем совершеннее слух», – всегда говорили Ачак.

И если игра Арабессы была несовершенна, ее магия действовала не в полную силу. То же самое касалось и ее выступления в роли главной из трио Мусаи.

Ведь в эти мгновения сестры тоже были ее инструментами, симфонией, реагирующей на ее ритм и темп.

Даже незначительная оплошность с ее стороны могла нанести больше вреда, чем просто разбитая ваза.

Она могла ослабить смертельную ноту Ларкиры, влекущие движения Нии. Вот почему Арабесса продолжала еще долго тренироваться после того, как закончились ее детские уроки с Ачак. Возможно, она и была музыкально одаренной, но без практики любой музыкант мог легко утратить свой талант.

Сегодня скрипка взывала к ней.

«Тебе нужна я, – прошептал инструмент, когда Арабесса вошла в комнату для занятий. – Моя мелодия успокоит твой разум».

На мгновение так и случилось.