Симфония для смертельного трона

 – Так что они в хорошей компании.

Напряжение в плечах Зимри немного ослабло, когда он услышал, что другой человек, одного с ним возраста, понимает печаль, поселившуюся в его израненной душе. И хотя больше он ничего не знал про девочку, Зимри не сомневался, что у них много общего. Причина крылась в Знании. Так случается, когда две нашедшие друг друга души обнаруживают, что во многом похожи.

– Не хотите ли присесть и послушать? – спросила она, а затем щелкнула по клавишам, посылая крохотную частичку своей магии в сторону соседнего, стоящего в тени кресла и освещая его.

Какое-то время поколебавшись, Зимри все-таки шагнул вперед, вышел из темноты и направился к ее свету.

– Можете ли вы назвать свое имя? – спросила девочка, когда он сел в кресло.

Зимри знал, что ему не следовало отвечать на такой вопрос, но она уже видела его лицо, и сегодня вечером уже произошла масса всего такого, чего вообще не должно было случиться, поэтому он услышал собственный голос:

– Зимри.

– Зимри, – повторила она.

Он почувствовал, как краснеют щеки. Никто не делал комплименты его имени, хотя Зимри вообще мало кто знал. Он был всего лишь сыном Д’Энье. Ребенком «Макабриса».

«Твое имя, сын мой, станет известно в королевстве тогда, когда будет что-то значить, – сказал ему однажды отец, – и даже тогда может оказаться так, что оно будет не тем, которое мы дали тебе при рождении».

– Я Арабесса, – сказала девочка.

– Арабесса, – повторил он, ощутив волнение. Несмотря на то что сам был ребенком, Зимри редко встречал других детей.

– У тебя тоже красивое имя.

– Знаю, – ответила она и отвернулась назад к пианино.

А потом оба замолчали, и девочка начала колдовать над клавишами.

Зрелище было завораживающим, все равно что смотреть на огонь в очаге. Движения казались случайными, но на самом деле были преисполнены уверенности. Реакция. Подготовка. Зимри не мог отвести взгляд. Магия девочки сочилась из ее пальцев, переливаясь всеми оттенками пурпурного, пока она извлекала из фортепиано ноту за нотой.

Никогда раньше, слушая музыку, он не ощущал такого единения с мелодией. Выбранная Арабессой песня полностью отражала его чувства. Всю печаль, одиночество и скорбь. Все, что он потерял сегодня. И через что ему придется пройти завтра. В одиночку.

Однако сейчас, находясь рядом с девочкой, в окружении ее мелодии и теплых фиолетового цвета даров, которые касались краев его кресла, Зимри не чувствовал себя одиноким.