Княжий человек

 – И ещё вот что, други, с этого дня дежурить вокруг лагеря будете по трое. И так будет, пока мы в Днепр не попадём. Всё, о чём мы говорили, в силе. Ну а теперь задерживаться не будем. Всем спать, и так мы припозднились.

– Думаешь, зря я не заплатил тому колдуну? – спросил Воислав, любуясь игрой языков пламени на отполированном клинке засапожного ножа.

– Ты батька, – спокойно сказал Вуефаст.

Они сидели у костра вдвоём.

– Что чутьё твоё говорит, старый, встретим мы ещё этого ведуна?

– Может, встретим, а может, и нет.

– Да. Думаешь, неспроста?

– Твой брат христианин сам по себе непрост.

– Да, но зла он нам не принёс и сражался крепко.

– Тоже верно, – старый варяг покряхтел, вытягивая ногу, – пользы он нам много принёс, но и беды за ним пришло немало.

– Намекаешь, его к себе в лодку взять для защиты или приманкой на ведуна?

– Как бы живец за собой ловца не утянул.

Воислав недолго подумал под треск сучьев.

– Судьба Молодца – это его судьба.

Старый варяг улыбнулся себе в усы. Он не верил, что племянник бросит своего человека, чтобы с ним ни случилось.

– Ну что вы там решили, про ведуна-то? – спросила Улада после близости, наклонившись к самому уху Данилы.

Молодцов прикрыл глаза, он представил, как девушка выведывала тайны раньше. Там, в Новгороде. Шепнула на ухо – нет, не ангельским голосом, а женственным, чуть хриплым, полным жаркой страсти и желания.

Он только повернул голову и поцеловал аккуратный носик.

– А что ты спрашиваешь?

– Боюсь. За тебя боюсь, за вас всех. Как бы ведун вам чего не сделал.

– Да что он может…

– Хватит, Даниил, он силён и опасен, это сразу видно.

– Откуда, неужели ты разбираешься в колдовстве?

– Мужчинам в женские тайны нечего лезть, – отмахнулась Улада, – а напакостить тот старикан в силах.

– Любой гадость сделать может. Высыпать травку какую-нибудь в котёл, так что потом живот схватит, а потом все рассказывают: мол, колдовство, на человека порчу навели. И вообще, для человека существует только то, во что он верит.

Улада внимательно посмотрела на него. Данила даже в темноте мог разглядеть черты её лица.

– Не по-нашенскому ты думаешь, Даниил, – изрекла она.