Кто убил нашу консьержку? Детективный роман

– Хорошо рисуете, вы не художница?

– Нет, я дизайнер, – тень улыбки промелькнула на лице Людмилы, – дизайнер по шторам… В декрете, сами видите.

– Тяжело дома сидеть? Скучно? – Кира сочувственно взглянула на молодую женщину.

– Скучно? Временами, – Людмила казалось, хотела сказать много, но говорила односложно, сдержанно.

Конечно, видит меня второй раз в жизни, подумала Кира, какие уж тут откровения. Девушка пошла к железным воротам, ощущая взгляд в спину. Ей хотелось поежиться от него, обернуться, удостовериться, что это всего лишь Людмила.

Но она заставила себя спокойно дойти до выхода со двора, не показывая своего любопытства.

До ярмарки идти было недалеко. Через несколько минут она увидела скопление людей, синие палатки, грузовички с товаром. Над всем этим стоял шум разговоров, продавцы с покупателями весело торговались, отпускали шуточки. Царила веселая суета, так непохожая на атмосферу в супермаркете, когда ты чинно прогуливаешься с тележкой вдоль бесчисленных полок. А за кассой томная девушка чуть не бросает тебе с движущейся ленты твои покупки, ничуть не заинтересованная в их продаже.

Здесь, на ярмарке тебе завернут, подадут, донесут. Лишь бы ты купил. Торгуют то своим, кровным. Своя зелень, овощи, мясо. А вон в сторонке Кира и одежду увидала, пошла к ней.

Ей приглянулся легкий сарафан на тонких бретельках. Она слегка засомневалась в том, что такие хрупкие бретельки не оборвутся, поддерживая ее лиф. Кира была худой, однако грудью обладала весьма крупной, особенно выдающейся на фоне общей стройности.

Но продавщица, бойкая женщина лет сорока убедила Киру, что сарафан отличный, надо брать!

Приятно возбуждения покупкой, Кира уже собиралась покинуть ярмарку. В какой-то момент ее увлек поток людей, и она очутилась в мясных рядах. Чьих туш здесь только не было: кролики, гуси, индюки, свиные головы, молочные поросята.

Как человеку городскому, редко посещающему рынки, Кире всегда было не по себе, когда она видела мертвых животных, бесчувственно выставленных на продажу.

Кира не сыроед, не веган, и сама понимала свое двуличие, однако всякий раз, увидев тушку, ее коробило. А если еще у этой тушки были сохранены глаза, то девушка пыталась скорее покинуть торговое место.

В этот раз Кира не успела отвести взгляд от мертвых глаз какой-то птицы, и их вид преследовал ее все то время, что она выбиралась с ярмарки. У птицы такой обреченный вид, какой совсем недавно она видела у кого-то другого.